В Пекине меня обидели. Не так чтобы сильно, но я все же чуть погоревал, когда высчитал, сколько пачек прекрасного зеленого чая можно было бы купить на 100 юаней и как долго наслаждался бы я в Москве живительным напитком. Не вышло. Виной тому был торговец в магазине, давший ничего не подозревавшему иностранцу в качестве сдачи фальшивую банкноту.

На банкноте красовался Мао Цзэдун. Когда я протянул ее в другом магазине за приглянувшиеся часы с тем же самым Мао на циферблате, приветственно машущим рукой, то продавец даже не взял мои деньги в руки. "Фальшивые", - изрек он. Удивило не столько непочтительное отношение ко мне, сколько к Великому кормчему. Тем не менее именно банкноты с изображением Мао, как выяснилось, фальшивомонетчики в Китае больше всего любят подделывать. Об этом знают все жители Поднебесной. Теперь выпускаются новые стоюаневые деньги, на которых вместо "скомпрометированного" Кормчего помещены портреты его соратников - первого премьера Чжоу Эньлая, первого председателя КНР Лю Шаоци, первого главнокомандующего Народно-освободительной армии маршала Чжу Дэ. Они оказались более надежными хранителями достоинства китайского казначейского билета.

Теперь вы можете понять, почему я не без облегчения покидал Пекин, направляясь на юг, к теплу, подальше от столичных обманщиков, за новыми впечатлениями. Ожидания с лихвой оправдались, как и предсказывали принимавшие нашу группу журналистов сотрудники агентства новостей Синьхуа.

..."В этих городках живут самые красивые женщины Китая", - разъяснила экскурсовод, и нельзя было понять, то ли таков туристский слоган, призванный привлечь в эти края побольше денежных посетителей, то ли экскурсовод посчитала нужным приманчивой выдумкой подогреть наш интерес. Но на самом деле в дополнительном адреналине не нуждается никто из тех, кто попадает в "города на воде" в нижней дельте великой Янцзы. Это как раз такие места, которые впоследствии могут возвращаться во сне, а через некоторое время перестаешь верить, что сам видел неправдоподобную красоту бесшумно текущих вод в каналах с перекинутыми через них каменными мостами, подступившие к самому берегу невысокие дома, что стоят там с назапамятных времен. Городской ландшафт изрезан многочисленными каналами, с которыми связана вся жизнь местных китайцев: они ловят рыбу у своего порога, здесь же стирают белье, передвигаются на лодках, а теперь еще и обслуживают толпы туристов, приезжающих полюбоваться азиатскими венециями. Снимок на память лучше всего сделать рядом с лодочником на фоне моста (или даже в самой лодке - шиуани, местной разновидности венецианской гондолы), и не сомневайтесь, что каждый мост непременно фигурирует в какой-нибудь легенде тысячелетней давности.

Самым прелестным из этих городков считается Чжоучжуань в 30 километрах к югу от Шанхая. Первые жители обосновались там шесть тысячелетий назад, а свое нынешнее имя город получил "недавно" - в первом тысячелетии. Удивительно: я трогал рукой каменную кладку дома, что стоит уже больше десяти веков, и в нем по-прежнему живут люди. И снова поразился тому, в какую немыслимую глубь прошлого уходит китайская цивилизация.

Говорят, что поток туристов сюда, особенно из США, усилился в последние полтора десятка лет благодаря уроженцу этих мест американскому художнику Чень Ифэю. Согласно этой новейшей легенде, Чень после многих лет разлуки побывал в Чжоучжуани и потом написал картину "Воспоминание о родине". Там изображен двойной мост над двумя соседними каналами.

Видимо, Чень знал толк не только в живописи, но и в "пиаре": он подарил полотно не кому-нибудь - американскому миллиардеру Хаммеру, который уж точно на этом деле собаку съел. Хаммер (кстати сказать, друг Ленина и всех последующих советских вождей вплоть до Брежнева) подарил в 1985 году картину Дэн Сяопину. Естественно, китайская печать оповестила весь мир о даре, обеспечив оглушительную рекламу и Хаммеру, и Ченю, и Чжоучжуани.

В этом же городе я получил более ясное представление и том, что же такое "китайские церемонии" и как в них отражается китайский менталитет.

...За обедом нам дали свиную ножку, которая присутствует на вывесках чуть ли не всех местных точек общепита. Оказывается, есть старая легенда, подвигнувшая местных рестораторов отдать нехитрому блюду - свиной ножке - решительное предпочтение. Герой легенды - местный богач, оставивший о себе память в веках благодаря своему хитроумию и сообразительности.

Мы с огромным почтением осматривали дом, в котором, по преданию, жил наш герой. Оказывается, ему пришлось столкнуться с, казалось бы, неразрешимой задачей, когда он узнал, что вождь вспыхнувшего мятежа, ставший впоследствии императором и основателем династии Минь, жаждет его смерти. В странах, менее утонченных, властители из века в век справлялись с такими проблемами без затей - захватывали врага да и рубили ему голову. В Китае это выглядело бы упрощенно, можно сказать, вульгарно. Как избежать неизбежного? Богач пригласил к себе в гости вождя повстанцев, зная, что за каждым непродуманным жестом, каждым неудачным движением может последовать роковой конец. Как это было принято, на угощение приготовили свинину. Но загвоздка была в том, что в имени гостя присутствовал иероглиф, обозначающий свинью. Чтоб не возникло дурных ассоциаций, предусмотрительный хозяин взял себе новое имя, в котором тоже один из иероглифов был "свиным".

Но это еще не конец истории, а только начало церемониального танца со смертью. За столом пришла пора резать ножом свиную ножку. Гость зорко следил за хозяином: возьмет ли тот нож в руки, что можно расценить, как зловещий намек - вот так и тебя зарежу, когда представится случай. Но хозяин нашел выход: он вынул из мяса кость и стал ею нарезать мясо на куски. Видно, будущий император был тонким ценителем "китайских церемоний" - он сохранил жизнь тому, кто проявил столько изобретательности. Любопытно, что по прошествии веков современный китаец, так же как и первый в династии Минь, восхищается глубоко продуманной и успешно реализованной стратегией выживания в паутине интриг и угроз.

Даже при приведении в исполнение смертного приговора церемонии отводилось далеко не последнее место. Например, в древнем Китае был известен вид казни, именуемый "тысячью смертей": приговоренному отрезали постепенно от тела кусочки. Никто, надо думать, не доживал до последнего удара меча и, стало быть, до завершения "церемонии", но ведь ритуал был продуман до конца! Конечно, сейчас все упрощено и церемония не так сложны, а иные и забыты. Вот, скажем, знаменитая церемонии приготовления и подачи чая, как мне объяснили, мало кем в Китае сегодня соблюдается. Говорят, она больше в ходу в Японии, которая с удовольствием заимствовала чайное ритуальное роскошество у своего соседа.

...В Тонли, другом городе на воде (семь кварталов, разделенных 15-ю каналами), тоже можно услышать чудные легенды, подкрепленные вполне материальными свидетельствами, пережившими века. Туристы напирают на охраняющие экспонаты ограждения и слепят фотовспышками, чтобы запечатлеть в памяти и на снимках деревянную кровать в доме с шестивековой историей. Именно кровать по имени "тысяча работников" прославила ее владельца. Ее делали тысяча мастеров, и у них надолго хватало работы: ведь надо было изготовить тысячу фигур наиболее известных в истории Китая высокопоставленных чиновников - каждого со своим выражением лица. Видно, и ночью хозяин хотел ощущать присутствие своих кумиров, вдохновлявших его на тернистом пути к вершинам чиновничьей карьеры.

Каждый, кто побывал в Китае, знает, что его древняя история сохранила имена не только императоров, великих писателей и философов, но и многих чиновников, преодолевших козни врагов тонкими маневрами, или разбившими сад невиданной красоты, или построившими дом, который не просто богат и красив, но и олицетворяет собой некий замысел, поразивший современников.

В Тонли есть дом с окружающим его садом, который охотно показывают заезжим любознательным иностранцам, чтобы те оценили и тяготы чиновничьей жизни, и неистощимую изобретательность обитателей верхних ступеней иерархической лестницы. Хозяин этого дома впал в немилость в Пекине и был отстранен от высокой должности. Возвратившись на родину, он разбил красивый парк, которому присвоил меланхолическое имя: "Размышляя после отставки". Этот парк и сейчас так называют. Чиновник построил дом, выполнявший дополнительную миссию: вводил в заблуждение завистников. Цель была достигнута изменением обычной планировки. Как правило, в доме знатного китайца после приемного холла следует анфилада комнат, демонстрирующих богатство хозяина. Здесь же первый холл упирается в глухую стену, навевая посетителю грустную мысль: как же тесно и бедно живет несчастный отставник. На самом деле анфилада комнат уходит вправо от холла, а все здание недоступно взгляду извне, так как теряется в густой зелени парка. Китайцы оценили выдумку и вот уже несколько веков помнят имя ее автора.

Тонли, кстати, прославился в китайской истории тем, что дал стране невероятно много умных чиновников. Как засвидетельствовано в исторической хронике города, из него вышли один "цзуаньшиань" (этим титулом награждался в эпоху миньской династии, в Х1V-XV11 века, победитель высших императорских экзаменов - единственный в стране!), 42 "цзиньши" (успешно прошедших высшие императорские экзамены) и 92 "цзирена" (преуспевших на императорских экзаменах провинциального уровня). По традиции, умный чиновник в Китае - это не только сведущий в своем деле человек, но и тонкий ценитель красоты, знаток философии, поэзии, искусства. Одним словом, человек, который, как сказано у древнего писателя-остроумца Ли Шаньиня, "не убьет красоту, бросив сушить штаны на клумбу", и "не станет кричать "Едет начальник!", когда люди любуются цветами". Может быть, только еще в Японии чиновник способен назвать беседку в своем саду "В тени бегущих облаков" или "Дождевые капли на рассвете", или "Павильон разбуженных камней". И, наверно, лишь в старом Китае высокопоставленный чиновник, чтобы спасти человека, засядет за поэму. Так поступил известный государственный деятель и по совместительству поэт Сыма Сянжу (второй век до нашей эры). По преданию, он написал поэму "Там, где длинны ворота" по просьбе покинутой жены императора У-ди. Государь был потрясен описанием глубого горя, переживаемого женой, и вновь приблизил ее к себе.

Многие чиновники и политики писали стихи. Говорят, что очень неплохим стихотворцем был Мао, упражнялся в искусстве слова Дэн, не чужд поэтических творческих мук Цзян Цзэминь. Впрочем, все эти люди принадлежат к старшему поколению, родившемуся до революции. Воспитанное в социалистическую эпоху чиновничество теряет вкус к поэзии и искусству. Правда, они остаются неплохими ценителями, но сами не пишут стихов и не рисуют картины, не стремятся к совершенству в каллиграфии.

В Тонли не устоял перед искушением и купил у девушки-художницы три флакона с росписью на стекле, причем картина написана кисточкой на внутренней поверхности. Она продемонстрировала, как это делается, осторожно, но быстро тушью выведя имя рядом с картиной. Китайцы сперва пользовались такими флаконами, чтобы хранить в них нюхательный табак, может быть, опиум. Со временем сформировался особый вид художественного творчества, когда на стекле стали изображать сцены из хорошо известных древних любовных романов. Теперь эти флаконы стоят у меня на полке, и я понимаю, когда беру их в руки, что у той художницы в "городе на воде" купил возможность в любую минуту прикасаться к прекрасному миру, бесконечно далекому и очень загадочному. И размышлять о том, как-то совместится с созерцательной душой китайца западный рационализм, вторгающийся вместе с современными технологиями и масскультурой. Что придумает изощренный китайский ум, чтобы сохранить свою покоряющую самобытность и приспособиться к иному темпу и иному восприятию жизни, которые диктуются временем?

Военные грузовики с трудом выдирают колеса из мельчайшего белого песка. Когда-то здесь была дорога, а рядом с ней еще год назад текла полноводная река. Сейчас огромной плодородной горной долины в северной провинции Хэбэй, где находится китайская столица, не существует -- до самого горизонта простираются пески.

Пишущую братию доставили в погибающую деревню Лантоугоу уезда Фэннин по приглашению пекинских властей, чтобы поучаствовать в посадке деревьев в другой, находящейся рядом, еще не полностью опустыненной долине, а заодно посмотреть своими глазами, какая опасность угрожает некоторым северным районам Китая.

Зрелище угнетающее. На крыши домов местных жителей навалились тяжелые песчаные барханы. Под их тяжестью каменные постройки могут рухнуть в любую минуту. По песку бродят неприкаянные ослы и овцы, пытаясь найти хоть какую-нибудь зеленую былинку. Судя по разговорам с крестьянами, раньше это была цветущая долина. Дюны пришли с севера, хотя откуда точно, они, конечно же, не знают. Всего за один год процветанию местного населения был положен конец. А средств, чтобы покинуть родные края, у него нет.

Фэннин, что всего в 18 километрах от уезда Хуайжоу, административно относящегося к Пекину, сейчас один из районов, который особенно сильно подвержен песчано-пылевым бурям. Основная причина -- чрезмерная эксплуатация земельных угодий, интенсивная вырубка леса, сообщили нам уездные власти. Уезд размещается на территории почти 8,8 тысячи квадратных километров. По оценкам специалистов, ежегодно он уступает пескам по 220 квадратных километров угодий. В пустыню уже превратилось свыше 2,7 тысячи квадратных километров земли.

Отчаянные усилия лантоугоуских крестьян остановить продвижение песков не дают ощутимых результатов: мощные песчано-пылевые бури участились. Однако работа по озеленению продолжается. Остнавливать ее нельзя, ведь отсюда прямой путь ведет к огромному Миюньскому водохранилищу -- основному источнику питьевой воды для 12-миллионного Пекина. В общей сложности в уезде Фэннин уже высажено 100 тысяч деревьев, в ближайшее время планируется отвести под них еще полторы тысячи гектаров земли.

Мартовский разгул песчано-пылевой стихии показал, что одним озеленением беду не остановить. Пески продолжают медленно, но верно продвигаться к китайской столице. Они находятся уже в 70 километрах от центральной пекинской площади Тяньаньмэнь. Деревья, высаженные пекинцами в большинстве уже погибли под дюнами. Даже в более или менее благополучном районе Лунбаошань, где в кампанию по озеленению были вложены значительные средства, выжило лишь 20-30 процентов зеленых насаждений. Кстати, в нынешнем году в этом районе началась реализация нового проекта по озеленению. Однако, судя по сообщениям, лунбаошаньские крестьяне не проявляют особой активности. По словам представителя местных властей Ван Юнсяня, дело не в нежелании тружеников остановить продвижение пустыни, а в том, что "они слишком бедны, чтобы бесплатно заниматься этим".

В настоящее время провинция Хэбэй, утверждают специалисты, стала наиболее уязвимой перед дюнами территорией в Северном Китае -- пески уже занимают 1,7 миллиона гектаров. Они-то и стали основным источником возникновения мощных песчано-пылевых бурь, которые в последнее время периодически обрушиваются на Пекин. Это, естественно, не может не вызывать сильного беспокойства властей: ведь в 2008 году китайцы проводят Олимпийские игры, право на которые они получили в июле прошлого года в Москве. О каких играх может идти речь, если в любой момент Пекин может быть атакован тучами песка и пыли, которые несет ветер силой 7--8 баллов? Столичная администрация пообещала, что к 2005 году с песчаными ветрами, возникающими в Пекине и его уездах из-за огромного количества строительных площадок, будет в основном покончено.

Прежде всего планируется увеличить лесные площади вокруг китайской столицы, которая частично окружена невысокими горами. К 2005 году в гористой местности лес будет высажен на территории 100 тысяч гектаров. Вдоль основных дорог, рек и каналов протянутся зеленые полосы. Вокруг Пекина будут также разбиты новые парки на площади 12,5 тысячи гектаров.

По словам экологов, эти меры, конечно же, не приведут к полному исчезновению песчано-пылевых бурь в Пекине, однако напор стихии значительно уменьшится и уже не сможет оказывать какого-нибудь заметного влияния на городскую экологию. "Мы сделаем все, чтобы свести вред от песчано-пылевых бурь до минимума", -- подчеркнул пекинский мэр Лю Ци.

Богатый Пекин, возможно, и сможет в какой-то степени и на время улучшить у себя экологическую ситуацию. Однако ему в одиночку не выстоять. Китайцы отдают себе в этом отчет. Опустынивание земель в стране продолжается, а борьба с этим злом уже объявлена "неотложной задачей государственного значения". Ежегодно, согласно последним данным, пески в Китае распространяются в среднем со скоростью 10,4 квадратных километров. В настоящее время в КНР площадь пустынь составляет 2,67 миллиона квадратных километров -- 27,9 процента всей территории страны. Проблемы имеются практически у всех провинций, автономных районов и городов центрального подчинения. С наибольшей скоростью этот процесс идет в автономном районе Внутренняя Монголия на Севере Китая, в Тибете, провинции Хэбэй, Синьцзян-Уйгурском автономном районе. В частности, в этом регионе находится так называемое Море смерти -- Такла-Макан, которое является второй по величине в мире "дрейфующей пустыней". Ее песчаные барханы продвигаются на возделываемые земли со скоростью 5-10 метров в год. Общие экономические потери страны от опустынивания достигают 54 миллиардов юаней (около 7 миллиардов долларов).

Основными причинами достаточно быстрого распространения песков экологи считают не только природные факторы, но и хозяйственную деятельность человека, в частности, "нерациональное развитие скотоводства", в результате чего быстро сокращаются площади с зеленой растительностью. Ветровая эрозия довершает дело.

Специалисты призывают власти запретить "чрезмерное освоение целины", восстановить лесной и травяной покров на части нынешних пахотных угодий. Китай пытается бороться с песчаным катаклизмом, создавая "зеленые пояса" и применяя современные технологии в земледелии. Но о победе человека над опустыниванием в Китае даже через несколько лет будет говорить еще рано. Природа не прощает длившегося многие десятилетия небрежного отношения к ней.

Китайская пыль для американцев
Опустынивание Китая -- отнюдь не его внутренняя проблема: песчаные бури не знают границ. Ветер подхватывает мельчайшие частицы песка и вместе с озоном и токсичными промышленными выбросами несет их через Тихий океан на Запад США и Канады. В Агентстве по охране окружающей среды США встревожены тем, что "китайский экспорт" помешает достичь установленных норм чистоты воздуха в штатах Орегон, Вашингтон и Калифорния. Да и не только там. Исследования показали, что ветер доносит пыль да туман с клеймом "made in China" аж до Гренландии.

Справедливости ради надо сказать, что, помимо Такла-Макан и других пустынь КНР, ветры подхватывают песок и в монгольской Гоби. "По большей части смог, который мы видим, азиатского происхождения в гораздо большей степени, чем мы могли себе представить, -- отмечает Том Кейхилл, специалист по атмосферным исследованиям Калифорнийского университета. -- Мы живем в маленьком мире. Все мы дышим одним воздухом".

Во время особо сильной пыльной бури, которая бушевала в 1998 году, ученые Вашингтонского университета установили, что на 75 процентов загрязнение воздуха имело китайское происхождение.

Помимо промышленных выбросов, ветер несет на Северную Америку и частицы пестицидов, запрещенных в США и широко применяемых в КНР. Так что не только песок Китая, но и его сельское хозяйство угрожают здоровью американцев: вредные частицы вызывают сердечные приступы, респираторные заболевания, астму, преждевременную смерть.

Прохаживаясь в тенистой зелени китайского традиционного садика - свидетельства утонченной любви к природе и высочайшего искусства, я увидел небольшую группу туристов, с любопытством устремивших взор в глубину пруда. Там игриво плескались золотые рыбки, создавая приятную для глаз палитру нежных красок.

- Какие красивые! - сказал стоящий рядом старичок и, указав на объект восхищения, не без гордости добавил - Это "Чи-юй", их создали и вывели в Китае многие века тому назад. Да-да, появлением этого чуда мы обязано мастерству наших рыбоводов.

Неужели и золотая рыбка, сказочная исполнительница желаний, тоже числится во внушительном списке китайских достижений?

Проштудировав специализированную литературу, я выяснил, что в Поднебесной существует множество легенд о происхождении золотых рыбок. Это и ожившие слезы прекрасной девушки, и попавшие на землю обитатели небесного дворца, и дары глубин океана. Но, пожалуй, самая красивая история - правда. Не боги, не колдуны, а простые люди создали изумительной красоты рыб, не встречавшихся ранее в природе.

Золотая рыбка - представитель семейства карповых, которое объединяет свыше 1500 видов рыб, обитающих повсеместно, кроме Южной Америки, Австралии и Мадагаскара. Долгое время ихтиологи не могли прийти к единому мнению о предке золотой рыбки. Тщательно изучив древние манускрипты, просмотрев множество изображений и проведя опыты, ученые выяснили, что прототипом золотых рыбок является серебряный карась. Он обитает в реках Китая, Сибири, Европы, Средней Азии.

Первые сведения о появлении золотых рыбок в Китае восходят к 5-4 векам до нашей эры. Их изображения встречаются в ранних памятниках китайской письменности и на гербах знаменитых родов.

Выведение каждой породы требовало терпеливого труда нескольких поколений. Так, понадобились столетия, чтобы вывести рыбку с огромными шаровидными глазами наподобие телескопов. Удавалось изменять не только форму, но и цвет рыб. Для этого их кормили особым кормом, подбирали соответствующие водоемы, регулировали освещение... Отбирая среди этих рыб потомство с признаками мутации, китайцы, а вслед за ними корейцы и японцы постарались превратить эти отклонения в постоянную форму.

Особенно много видов, отличающихся друг от друга по расцветке. Золотая рыбка совсем не обязательно золотая. Помимо различных вариаций золотисто-желтого, оранжевого и красного, китайцы еще в седые времена научились получать коричневый, черный, серебристо-жемчужный и даже белый цвета. Кстати, белый цвет, уверяют знатоки, считается наиболее ценным, а некоторые его обладатели могут даже похвастаться прозрачной чешуей. Названия видов не менее красочны: Глаз золотого дракона, Львиная голова, Жемчужная чешуя...

Информация о появлении золотой рыбки на Западе противоречива. Известно, что сначала к европейцам попало изображение диковинных рыб на прекрасных вазах, веерах и шкатулках, доставленных торговыми караванами с далекого Востока. Самих представителей водной фауны никто в Европе не видел, и долгое время их считали плодом фантазии художников.

Только в XVII веке, как утверждают специалисты, белый человек познакомился с чудо-рыбками. Сначала они были завезены в Португалию, а затем в Англию. Первым из европейцев, описавшим рыбку изумительной расцветки, стал венецианец Марко Поло. В России они появились в конце XVII века и пользовались большим спросом у придворного дворянства и знати.

Но вернемся в Китай. С середины XIX столетия разведение золотых рыбок там стало вестись более целенаправленно. На сегодняшний день насчитывается более ста двадцати их разновидностей. Одна из последних - рыбка шоколадного цвета, встретить ее можно только в Азии.

Некоторые разновидности стоят очень дорого, и до сих пор их можно встретить только в Китае, например, рыбку сине-зеленого цвета. Здесь всегда высоко ценились редкие экземпляры рыбок, они не подлежат вывозу из страны.

Золотые рыбки игривы, легко приручаются, знают своего хозяина и даже берут корм из рук. Заведите их, и вы в этом убедитесь сами.