Когда возник самый первый паб, не помнит уже никто. Но если паб, в который вы зашли, основан в незапамятные времена, это добрый знак. В Дублине стоит зайти в знаменитые пубы The Brazen Head, владеющий старейшей лицензией на право торговли спиртным; Lanigans на Дюк-стрит, увековеченный в "Улиссе", и The Duke по соседству, где любил пить пиво сам Джойс. Наш любимый паб -- Durty Nellie в деревушке Бунратти (Банрэтти) -- существует с 1620 года.

Пиво в пабе пьют медленно и с наслаждением. Обычно можно выбирать из 7-8 сортов. Но большинство посетителей, входя в паб, произносят одно слово -- "Гиннесс". И им наливают пинту Guinness. При Джеймсе Джойсе это стоило два пенса. Сейчас около двух евро. Можно, конечно, попробовать другой сорт, Harp, Kilkenny, Murphy`s. Но не удивляйтесь, если сосед по стойке с испугом спросит: "А что, у них кончился 'Гиннесс'?" (Виски Jameson -- это тоже ирландский национальный напиток, но его надо пить в ресторане, под хорошую закуску). Еще в пабах невероятно много курят и бросают окурки на посыпанный опилками пол. А последний заказ принимают в 23.00. Летом в некоторых пабах -- в 23.30. Минутой позже пива тебе уже не нальют, но никто не расходится. Продолжает играть пианист. Добрый человек из публики вытирает ему салфеткой пот со лба. Продолжают петь хором про любимый ирландский парламент и девушек графства Корк все посетители паба. Ровно в полночь бармен задает традиционный вопрос: "Джентльмены, а есть ли у вас дома, куда можно пойти?"

Теперь действительно надо уходить.

Это все правда, что про Ирландию рассказывают. Все правда, что про Ирландию написал Джеймс Джойс. Все неправда, что про Ирландию пишут в туристических каталогах. Потому что настоящие ирландские достопримечательности запрятаны от туристов, закрыты от них, и, чтобы их выудить, надо как минимум научиться произносить некоторые английские слова с айриш-акцентом. Вместо "фуд" говорить "фуш". Вместо "эйт" говорить "эйш". А вместо "санни дэй" не говорить, а петь: "сунни дай", украшая любую соседствующую букву "r" американскими раскатами.

Это потому, что Ирландия -- уже не Англия, но еще не Америка. (Хотя и хочет выглядеть так, как будто до Америки от нее ближе.) И потому что все рыжие -- ирландцы, даже если они это скрывают, а на каждой возможной стене в Ирландии что-нибудь написано про ее свободу. И еще по одной причине: настоящий ирландский язык, гэлик, по звучанию напоминает и иврит, и венгерский одновременно, а сказать на нем фразу, не вывихнув язык, ужасно трудно.

И начинается Ирландия ни с какого не с Дублина, а с того самого места, где острыми своими концами режут небо скалы Мохер, где взгляд, брошенный с самой высокой скалы в море, летит до воды самое меньшее полминуты, а птицы сами боятся высоты и не строят гнезд на этих скалах, а горестно парят над ними, боясь поцарапать крылья об острые выступы.

Я был на этих скалах, смотрел оттуда вниз, мерил туман тоской и понял, что такое Ирландия.

Во-первых, это овцы
Прости, дорогой Джойс (Джойс простит; он ненавидел Дублин всем сердцем и всем желудком; Дублин его вдохновлял тем, как сильно его можно было не любить, и он отдавался нелюбви со всей страстью), но не седая старуха-молочница и не бык Маллиган, а именно безымянные овцы, которых не отличит одну от другой даже хозяин.

Овцы в самой мирной на свете стране Ирландии как воздух. Везде. Они пасутся на камнях у океана (что они, интересно, там едят? водоросли? и какой тогда получается из этого всего сыр? "Волна", что ли?), безнадежно взбираются на неприступные горы (и съезжают оттуда по мокрой глине, и опять карабкаются), облепляют собою, как пчелы, уже съеденные пастбища -- а куда их еще девать?

Их, правда, нет только в Дублине.

И вот, чтобы не путать кудрявых девчонок между собой, ирландские овцевладельцы придумали спецкраску для шерсти. Ею мажут овечий зад. Цвета выбираются самые модные. Неоновые: салатовый, оранжевый, розовый, голубой и их смешения.

Погнавшись за овцами с целью фотоохоты, я получил самый жесткий в своей жизни опыт -- опыт материнства. Оказывается, овцы не любят папарацци. Унюхав мое намерение устроить анималистическую фотосессию, овечий народ, негромко блея, деликатно потянулся в направлении океана, а я напирал с другой стороны, но овцы ускорялись и вскоре оставили меня совсем одного посреди полей, и только маленький ягненок нетвердыми ногами двигался мне навстречу.

Его мать издалека тянула горестное "бе-э-э", а он уже пытался взобраться на меня своими палочными ногами и найти вымя, меня обуял ужас. Этот Яго, ягненок, он только что родился! Вот лежит на траве плацента, вот болтается пуповина, а вон его мать, бедная окровавленная овца, сын которой почуял родственника в человеке. Я побежал прочь. Я понял, что еще немного, и он превратится в Маугли наоборот -- овечий род назад его не примет.

Не овцами едиными, конечно
За всем этим наблюдал рыжий человек, который не спросил меня, как мне не стыдно перелезать через приватные заграждения и трогать чужих (его) овец, нет.

Зато он задал мне тридцать два других вопроса, они у него уложились примерно в три минуты. Откуда я родом, почему на мне красные штаны, что я думаю про вчерашний ураган, есть ли в России овцы, почему я не ношу шерстяной свитер, сколько сейчас градусов, в каком отеле на полуострове Дингл я думаю остановиться, что делать с ячменем, уф, остальное я забыл.

Я забыл сказать: ирландцы самые разговорчивые люди на свете, самые любопытные. И при этом почему-то самые медленные.

Я не знаю никаких ирландских художников (а кто знает?), но, наверное (будь они великими), их пейзажи были бы полны ленивых земледельцев, дремлющего скота, задумчивых прядильщиц, а небо над всеми ними было бы всецело подчинено идее переменной облачности, которая, как известно, и есть самая поэтическая погода -- с переменой от урагана до абсолютной благодати.

В этой переменчивой погоде суть ирландского характера. Хорошее настроение порой озаряет ирландцев. Но быстро портится. (Солнце не жалует Ирландию дольше двух часов подряд.)

Ирландцы любят пиво и пьют его так много, что потом забывают и про вчера, и даже местами про завтра. (Дожди над Ирландией льются щедрые, осадков выпадает больше, чем в остальной Европе, потом ирландские земли укутывают непролазные туманы.)

Ирландца, разбушевавшегося в пабе, ничто не остановит. (Зимний шторм на океане страшен, и, кажется, нет ему конца.)

И потом, о каком пабе мы говорим? "Паб" -- это в Лондоне, до свидания: это слово (Лондон) ирландцы говорят только про себя и только в определенном смысле.

В Ирландии это называется "пуб".

Пора по пубам?
Нормальный типичный пуб -- это когда к красным ирландским волосам прибавляются красные ирландские лица и -- ой! -- громкие ирландские песни, в которых поется про Пегги, Фьону и разных О'Флаэрти, которым в жизни повезло родиться в маленькой гордой рыжей стране, и эта гордость у них (со страной) взаимна.

В пубе без национальной музыки никуда. Она играет везде, даже в туалете (уже внутри вашей головы), куда вы пойдете умыть ставшее красным лицо. Умыть его, кстати, будет непросто. Вы либо замерзнете, либо ошпаритесь, одно из двух, потому что английское наследство в Ирландии (тс-с-с!) в быту проявлено повсеместно. Два маленьких неприятных крана, один с кипятком, другой с жидким льдом, будут мешать вашему умыванию, и здесь есть два пути: либо смириться, преодолеть брезгливость и залить сразу из двух кранов раковину полную воды (и в ней умыться), либо уж быстро переводить руки от холодной воды к горячей, чтоб сперва обжечься, потом остудиться, обжечься-остудиться, а тут уже, глядишь, и мыло смоется. (А для тех, кто не был в Англии, это будет отличная тренировка.)

Пубы -- место громких разговоров. Надо научиться кричать. Надо научиться разговаривать лицом (даже слова, произнесенные на крике, будут не всегда услышаны). А еще надо не бояться внезапных танцев за столом, которые возникают так же стихийно, как и заканчиваются: ваш сосед хватает вас за руку, и весь стол (длиной метров пятьдесят) начинает качаться из стороны в сторону под музыкантов, исполняющих смесь американского кантри с шведским фолк-роком. (Прочитав это сравнение, сразу проглотите его, то есть забудьте навсегда.)

Есть, конечно, прекрасные Ennya, Clannad и весь остальной ирландский world и new age, но это совсем другая песня, сами ирландцы ее почти не поют. Потому что "музыка длинного стола" -- и есть большая часть Irish Ethno, которым полны музыкальные магазины и которое (слава патриотам!) слушают не одни иностранцы, но и почти все обитатели Рыжей страны.

Добро пожаловать в Ирландию, страну, которая сама себя любит.

Про войну здесь молчат. У ирландцев всегда очень длинные языки, но в этом конкретном случае они их сразу проглатывают. За разъяснениями сути конфликта, в котором ключевые слова -- "Белфаст", "ИРА", "северные земли" и "освобождение", -- отправляйтесь в пуб.

Только пиво Guinness бывает такое темное и такое крепкое, что вы потом можете ничего и не вспомнить. И не надо. Не надо. Потому что в Ирландии и без этого есть о чем подумать и с чем поспорить. К вопросу о кранах и о мытье рук: слава Богу, что хоть так. Пятьсот лет назад все было гораздо хуже.

В замке Ross Castle около городка Килларни отхожее место расположено на третьем этаже. Это и есть "мир иной". Отходить туда рекомендуется в компании красивой ирландки, которая привыкла к своей работе экскурсовода -- говорить про Средневековье страшные вещи, а потом некоторых туристов откачивать. Но наши русские нервы закалены в боях.

На третьем этаже замка -- узкий коридор и длинная каменная скамейка. В скамейке щель. И -- ууух! -- виднеется земля (полет нормальный, это третий этаж замка, по-нашему примерно седьмой). "Это унитаз, как мы бы теперь сказали. По некоторым оценкам, пользоваться им одновременно могли три человека. Это было удобное место для светского общения, люди обменивались новостями. А видите этот узкий проем, который ведет в следующую залу? Здесь все высокопоставленное население замка вывешивало на ночь свою одежду. Как мы бы теперь сказали, это гардероб. Люди полагали, что запах туалета убивает паразитов, живших в их одежде, и оставляли одежду проветриваться именно здесь, около клозета. А в этой комнате (посмотрите направо), примыкающей к туалету, находилась спальня обслуги. (Мы видим пятиметровый гроб с подобием русских полатей). Здесь ночевало одновременно 20-30 человек, и спальные места, расположенные ближе к клозету, считались более престижными, их занимали приближенные вассалов. Переворачивались с боку на бок все одновременно".

Спасибо вам, милая девушка, теперь я могу гордиться тем историческим периодом, в который мне выпало жить. Спасибо тебе, Боже, что я родился на семьсот лет позже и несколькими тысячами километров севернее. Спасибо вам, любезные ирландцы, что в некоторых вопросах вы решили не придерживаться традиций и поддались прогрессу. Иногда это бывает полезно.

А в конце вашей Ирландии езжайте на полуостров Дингл

Я читал в путеводителе, что надо делать, если у вас на Ирландию семь дней, две недели, месяц и два месяца, соответственно. Почему-то Дингл рекомендуется только тем необычным туристам, которые решили провести в Ирландии целый месяц. Я бы рекомендовал его и тем, кто приехал в Рыжую страну на два дня.

Дингл пестрый и слегка безумный. В Дингле много молодежи и немного пенсионеров (первые приехали автостопом, вторые -- на автобусе с кондиционером и видеотрансляцией, но глаза горят у всех одинаково -- Дингл зажигает), в Дингле целые улицы мелких ненужных лавочек с чудесной ерундой, в Дингле центр по изучению кельтской культуры, в Дингле самые красивые закаты и восходы, но Дингл словами не опишешь.

Там нужно подышать.

Это и есть тот самый ирландский воздух, из которого сотканы Джойс и Уайльд, покинувшие свою Ирландию при первой же возможности, но оставившие в ней половину своей души.

Потому что Ирландия не выветривается. Она остается жить внутри. Потом прорывается в прекрасных снах, оставляет след в устном английском, мелькает внизу из окна самолета, летящего через моря, -- маленькая, красивая, неровная, со всех сторон окруженная седым Океаном.

И только сверху понимаешь, как надо туда вернуться.

Более-менее крупных всего два, это старые портовые города Дублин и Корк. Остальные населенные пункты -- с уменьшительно-ласкательными суффиксами. По сути все ирландские деревушки и городишки -- это одно-два средневековых здания, церковь, десяток-другой мелких лавочек и пабов, пара-тройка супермаркетов. Но у каждого самого скромного населенного пункта есть свой повод для гордости.

А повод для гордости всех без исключения ирландцев -- знаменитое местечко Ньюгрендж (полчаса от Дублина). Здесь за три тысячелетия до Рождества Христова, задолго до египетских пирамид, неведомые люди сложили огромное сооружение из массивных каменных плит. Что это и зачем, ученые не до конца понимают. Достоверно известно лишь одно: каждый год во время зимнего солнцестояния луч солнца проходит сквозь узкую щель, служащую входом, и, отражаясь от белых камней, освещает все помещение изнутри таинственным янтарным светом. Это продолжается 17 минут, пять дней в году. Но понаблюдать за путешествиями луча вы сможете можно только лет через пятнадцать -- лист ожидания гигантский.

В Лимерике -- 800-летний замок короля Джона, превращенный в музей, и его ровесник -- кафедральный собор девы Марии. И именно этот город дал миру замечательные пятистишия -- лимерики.

В деревушке Бунратти в графстве Клер есть средневековый замок, принадлежавший когда-то графу Томонду. Каждый вечер там проводят средневековый банкет для туристов -- в качестве тамады сам граф Томонд (актер, конечно же) и едят все руками (вилок и ложек еще не изобрели). В Бунратти надо попробовать потин -- ирландский самогон. Считается, что он тут лучший.

Около города Килларни (в центральной части острова) -- национальный парк Макросс, бывшее поместье графа Макросса, подаренное им государству. Это десять тысяч гектаров дикой природы. Здоровая идея для подготовленных любителей природы -- взять велосипед и за день проехать по кольцу Кэрри. Дорога проходит мимо озер через горы, через городок Гленбей с пальмами и пляжами, аккуратными деревнями и песчаными побережьями, и приводит снова в Килларни. В путь длиной около ста километров нужно отправляться рано с утра. Во-первых, много подъемов и спусков, во-вторых, часто застреваешь в дороге -- от панорамных видов или от встречи с семейством лис (папа, мама и три маленьких рыжих клубка даже не вздрагивают при звуке приближающегося велосипеда).

Приз наших симпатий -- приморскому городку Дингл. Тут нравится все: и дельфинарий, и улицы, засеянные разноцветными домами, и множество рыбных ресторанчиков на самом берегу океана, и каждый местный житель -- кстати, в Дингле говорят только на ирландском языке гэлик, а полгорода занимается изучением кельтской культуры.

Жить лучше в замке. У Ирландии -- одно из первых мест среди европейских стран по количеству средневековых замков и феодальных поместий. В одном только графстве Клер их более двухсот. Иные перестали быть музеями и превратились в гостиницы класса 4-5 звезд. При каждом замке много гектаров леса и гор, поле для гольфа, озера и реки для ловли рыбы. В общем, гости чувствуют себя если не ирландскими королями, то по меньшей мере заезжими графьями.

Замок XIХ века Dromoland Castle, в 16 км от Шеннона, на берегу озера Дромоленд. Здесь можно провести отпуск в английском духе, занимаясь верховой ездой, ловя лосося в озере, играя в теннис или в гольф (здесь имеется гольф-клуб и поле для игры класса "Чемпион" с 18 лунками).

В двух часах езды от Шеннона есть еще один из самых старых замков-отелей Ashford Castle -- еще в 1939 году его назвали лучшим отелем Ирландии, и он по прежнему держит марку. Замок огромный, со множеством зубчатых башен, стрельчатых окон и старинным мостом через реку. Его построили в 1228 году, а в XIX веке стилизовали под нормандский замок. Поля для гольфа -- бесконечные, рыбы в реках -- море. Внутри -- сплошной антиквариат, покой и роскошь.

Еще маленький пятизвездочный замок Cabra Castle находится в графстве Каван (Cavan). Там живут настоящие привидения -- и вроде как персонал лично с ними знаком. Видимо, привидения ведут себя вполне мило -- нет отбоя желающих пожить в этом замке.

А в крошечный замок Luttrestone недалеко от Дублина можно заселиться только большой компанией (человек двадцать) и оккупировать его целиком. Именно здесь Виктория Адамс предпочла устроить свою свадьбу с Дэвидом Бекхемом.

Замок Adare Manor в неоготическом стиле находится в тишайшем городке Адар недалеко от Лимерика. Замок с большим вкусом отделан изнутри: ресторан напоминает галереи Версаля, стены украшают гобелены во фламандском стиле. Тут любит пожить Гвинет Пэлтроу, а в свое время здесь не раз останавливалась Грейс Келли.