Утро. Первые солнечные лучи падают на зеленые склоны холма, окрашивают в золотой цвет стены древнего замка, спящего на вершине, и весело отражаются в окнах белоснежных домиков с синими наличниками.

Громко поют цикады, пахнет дикими травами, медом и розами, растущими в больших терракотовых горшках на ступеньках каждого дома. От подножия холма вдаль уходят аккуратные поля неправдоподобно яркого фиолетового цвета — целая долина лаванды. Разве так выглядит обыкновенная деревня? Конечно, если мы находимся в Провансе.

Задолго до того, как Прованс стал частью огромной Римской им­перии, здесь поселились греки и основали на побережье теплого Средиземного моря колонию — Массилию. Сейчас Марсель — второй по величине и старейший город в стране, а его колоритный шумный порт — главные морские ворота Франции. С обзорной площадки под стенами базилики Нотр-Дам-де-ла-Гард, находящейся на холме высо­той в 162 метра, открывается панорам­ный вид на весь город, залив и гавань. Десятиметровая золоченая статуя Девы Марии на вершине колокольни хорошо видна с моря и из любой точ­ки города, а ночью подсвеченная прожекторами базилика сияет на вершине горы, словно огромный маяк.

Лучше всего начать прогулку по Марселю со Старого порта, вход в который с двух сторон охраняют мощные розовые башни и стены фортов святых Жана и Николая. Гиды рассказывают, почему орудия фортов направлены вглубь материка: в 1680 году "король-солнце" Людовик XIV усмирял пушками непокорных горожан. Язвительный и пылкий характер местных жителей давно вошел в поговорку. Недаром французским гимном стала революционная песня марсельских повстанцев "Марсельеза".

Любуясь парусами яхт под бездонным синим небом, чайками, провожающими белоснежные круизные лайнеры, и деликатесами рыбного рынка, не забывайте о прозе жизни. Марсельцы — добродушный и открытый народ, но в толпе навязчивых торговцев сувенирами, веселых матросов и спешащих туристов вполне может оказаться парочка карманников, так что свой кошелек лучше держать в надежном месте. Погуляв по набережной, можно отдохнуть и перекусить за столиком кафе с видом на залив. Трапеза настоящих моряков никогда не обходится без рюмочки ликера пастис, настоянного на пятидесяти видах растений, ну а тарелка знаменитого супа буйабес с гренками в соусе айоли вполне заменит вам полноценный обед.

Подкрепившиеся туристы жаждут посетить главную достопримечательность — легендарный замок Иф на скалистом небольшом острове, куда каждый час отходят прогулочные катера от Бельгийской набережной в Старом порту. Грозная крепость, в которой по воле Дюма томился граф Монте-Кристо, поражает воображение до сих пор. Поднявшись по крутой винтовой лестнице внутри башни, попадаешь в небольшой внутренний дворик, куда выходят двери казематов. Табличка над одной из камер уверяет, что именно здесь был заточен Эдмон Дантес. На самом деле граф, конечно, персонаж вымышленный, а вот прототип его друга и наставника, аббата Фариа, действительно сидел в башне долгие годы. Способности к самовнушению и ежедневные упражнения помогли ему сохранить разум в тесной одиночной камере и выйти на свободу нормальным человеком.

Чуть восточнее марсельской гавани береговая линия на карте кажется кружевной: здесь находятся так называемые каланки — небольшие фьорды удивительной красоты, окруженные белыми меловыми скалами, поросшими соснами. Многие из этих уединенных бухточек с шикарными пляжами и ярко-голубой водой видны и доступны только с моря, и можно почувствовать себя защищенным от чужих глаз.

К западу от Марселя, там, где полноводная река Рона (французы дали ей про­звище Разъяренный бык) впадает в море, лежит заповедная равнина Камарг. Здесь живут аисты, розовые фламинго и морские лошадки — уникальная порода невысоких полудиких лошадей, которые рождаются вороными, а с возрастом становятся белыми. Широкие копыта помогают им преодолевать залитые водой долины, поэтому камаргские пастухи-гардианы, единственные в Европе настоящие ковбои, охраняют стада быков верхом на морских конях. Самых проворных и красивых быков отбирают для участия в корриде по-камаргски.

Местная разновидность состязаний собирает толпы зрителей на трибунах древнеримского амфитеатра в Арле. Зрелище совершенно фантастическое, оно напоминает не испанскую корриду, а вернувшиеся из глубины веков культовые игрища с быками, которыми забавлялись жители Крита четыре тысячи лет назад. Быков здесь не убивают, перед спектаклем им привязывают яркую кокарду между рогов, а сорвать ее нужно голыми руками. Этот бой гораздо опаснее для тореро, чем обычная коррида, тем более что камаргские быки легче и подвижнее своих испанских собратьев и имеют длиннющие рога. Звездами французских состязаний считаются не люди, а быки. Именно в их честь устанавливают памятные доски, барельефы и статуи в полный рост.

От империи Цезаря в Провансе сохранилось множество памятников двухтысячелетней давности в прекрасном состоянии. В Арле, где сейчас живут всего пятьдесят тысяч человек, можно увидеть римский некрополь, руины античного театра и терм, полюбоваться египетским обелиском, завезенным во времена правления императора Августа, а потом зайти в самую красивую церковь Южной Франции — храм Святого Трофима. Здесь венчались правители Прованса, а Фридрих Барбаросса получил королевскую корону из рук архиепископа.

Самый знаменитый житель города — вовсе не король, а художник Ван Гог. Он был так очарован знойным южным солнцем и видами Арля, что за полтора года написал здесь больше двухсот картин, среди которых "Арлезианка", "Сад поэтов", "Ирисы". Стремясь точнее передать солнечный свет, художник выбирает яркую желтую краску для фона портретов и пейзажей, даже небо на его полотнах золотого цвета. Желтые стрелки на булыжных мостовых современного Арля приведут вас к плакатам с репродукциями картин, нарисованных с этой точки. Кажется, будто ничего не изменилось: те же стройные кедры возле античных руин, виноградники на холмах, то же желтое кафе в центре. Кстати, кафе недорогое, только вот посетителей здесь очень много. Лучше выбрать аналогичное заведение на соседней улице с видом на амфитеатр и заказать себе мясо по-провансальски и ароматный пирог с вишнями.

Солнечный жизнерадостный Прованс во все времена притягивал людей искусства, правда, относились к ним здесь по-разному. Современные живописцы города фонтанов Экс-ан-Прованса все как один рисуют пейзажи а-ля Сезанн. Открываются частные галереи и музеи его имени, гиды водят туристов маршрутами Сезанна. А вот современники его не жаловали до такой степени, что город отказался принять завещанную художником коллекцию картин. Теперь на эти полотна смотрят американцы, купившие коллекцию, а французам и туристам остается любоваться горой Святой Победы (Сент-Виктуар) не на картинах, а в натуральном виде.

Кого жители респектабельного Экса всегда любили, так это доброго короля Рене. Местные жители рассказывают о нем как о своем ближайшем родственнике, несмотря на то что жил он здесь довольно давно, в XV веке. Все восхищаются его музыкальностью, называют покровителем наук, а молодежь назначает друг другу свидания у памятника королю на бульваре Мирабо. На самом деле прозвище "добрый" вполне можно было заменить на "эгоистичный". В молодости Рене больше всего беспокоился о своих титулах и наследных правах. Поэтому король вел нескончаемые войны, в которых ему постоянно не везло по причине полного отсутствия военного таланта. В одной из кампаний он умудрился попасть в плен и потерять три тысячи своих солдат, в то время как потери противника были ровно в сто раз меньше. В плену король развлекался рисованием, а вызволяла его из неволи любящая жена, которой пришлось для этого отдать в заложники собственных сыновей, а дочерей принудительно выдать замуж в счет покрытия расходов. После нескольких подобных походов Рене решил оставить подвиги военные и заняться любовными. Он женился на молоденькой девушке и припеваючи провел вторую половину жизни, работая на досуге над книгой о правилах проведения рыцарских турниров.

По дороге от Экса к Авиньону путешественников завораживает красота лиловых лавандовых долин, серебристо-зеленых оливковых рощ и разноцветных скал всех оттенков охры. Небольшие уютные деревни словно обнимают склоны холмов, а узкие мощеные улочки карабкаются вверх к стенам средневековых цитаделей. Отсюда открывается великолепный вид на всю округу, причем в каждом втором замке располагается музей. Пожить в такой деревне — вполне доступное удовольствие, к тому же романтическая атмосфера пробуждает писательский дар. В небольшом селении Менербэ англичанин Питер Мейл написал свой бестселлер "Год в Провансе", а в деревеньке Фонтан-де-Воклюз итальянский мастер любовной лирики Франческо Петрарка сочинил большинство гениальных сонетов к Лауре. Надо признать, что вдохновляла поэта не только красота возлюбленной, но и знаменитый Воклюзский источник, или фонтан, давший название деревне. Не одно поколение ученых пыталось раскрыть тайну этой глубокой подводной пещеры и самого мощного в Европе родника, но достичь дна пещеры не смог даже Жак-Ив Кусто, которому это приключение едва не стоило жизни.

Папский дворец в Авиньоне — самое посещаемое место Прованса. Переезд понтифика на 68 лет во Францию вошел в историю под названием "авиньонское пленение", так как все произошло под давлением французского короля Филиппа IV. Того самого, что сжег на костре Великого магистра ордена тамплиеров потому, что задолжал ему слишком много денег. Громадная и роскошная резиденция папы ошеломляет своими размерами и давно стала символом города. Лучше всего фотографировать дворец с другого берега Роны, от моста святого Бенезе. Этот полуразрушенный мост с часовенкой над второй опорой доходит лишь до середины реки, но и сейчас видно, каким красивым он был когда-то. Местная легенда гласит, что маленькому пастуху Бенезе явился ангел и велел сделать переправу через бурную Рону. Мальчик в один миг стал таким сильным, что с легкостью поднял огромный валун и перенес его в основание моста. Весть о чуде воодушевила горожан, и переправа была построена в кратчайшие для XII века сроки.

Процветание Авиньону принесли священники, заботившиеся не только о душе, но и о хлебе насущном для своих прихожан. Здесь делали дорогие ткани для папских облачений и изобрели новую материю поплин, что в переводе с итальянского значит "папский". Лучшее в регионе вино, Шатонеф-дю-Пап, отличается изысканным фруктовым ароматом, а своим возникновением оно обязано папским виноградникам.

Каждый год в июле тихий Авиньон превращается в грандиозную сцену для тысяч зрителей. Здесь проходит самый престижный во Франции международный фестиваль театрального искусства. Именно сюда впервые привозят на показ премьеры, которые пройдут в Париже только осенью. Десятки знаменитых постановок из разных стран собирают зрителей на трибунах под стенами папского дворца, а неофициальный фестиваль маленьких театров продолжается на каждой улице и площади города — в день бывает до 400 представлений.

В августе все затихает, цены в отелях вновь становятся разум­ными, а на маленьких пло­щадях вместо актеров появляются седо­власые месье, важно играющие в петанк под липами. Туристы покупают саше с запахом лаванды, толстые дыни и конфеты из миндальной пасты, потом усаживаются под зонтиком кафе и блажен­но прикрывают гла­за, под­ставив лицо теплому южному ветру. А что еще делать в Провансе? Только наслаждаться жизнью.

Вот только куда направиться, выбрать было непросто: то ли в Париж, навстречу Эйфелевой и прижившимся там украинским друзьям, то ли на восток страны в гости к коренному французу с царственным именем Людовик. Так как интереснее всего было посмотреть на настоящий быт коренных жителей этой романтичной страны – мы с друзьями выбрали второй вариант. Маршрут был такой: Марсель–Гренобль–Коблеви–Аннеси.

Одна из ассоциаций, которые возникают у меня при слове "Франция", – лягушки и их съедобные лапки. Из-за этого еще накануне поездки среди французских знакомых провела интернет-опрос, посвященный трапезе лягушачьими лапками. Оказалось, что из всего списка только одна француженка Люси когда-то пробовала этот деликатес, и на нее он не произвел никакого особого впечатления. Мяса-то там, оказывается, и вовсе нет. Это даже не наши раки. Зато уже до моей поездки я знала, что настоящие французские круассаны должны быть пустыми внутри и никакого варенья (или, как говорят французы, конфитюра) в начинке.


МАРСЕЛЬ: ДАЖЕ ПОЛИЦЕЙСКИЕ ТУТ МИЛЫЕ
Началась "моя Франция" с аэропорта Марселя, где мы ожидали наш багаж. Глядя на романтическое название соседнего рейса – "Касабланка", замечтались о том, как хорошо было бы попасть когда-нибудь в Африку. Но уже с первых шагов оказалось, что за Африкой совсем не обязательно отправляться на другой континент – она находится прямо тут, в Марселе. Именно темнокожих выходцев с этих берегов мы то и дело встречали на улицах, пока блуждали старыми кварталами большого города (основанного приблизительно в VI столетии). Как оказалось, Марсель – портовый город с огромным количеством мигрантов – европейское население живет в иной, более туристической части. Африканцы же обжили именно Марсель потому, что город расположен на побережье с теплым климатом.

Вообще, местные жители оказались очень дружелюбными к туристам. Когда мы пытались по карте понять, где находимся и куда нам идти, марсельцы сами останавливались и предлагали помощь. "Вы, наверное, ищете Базилик Нотр Дам де ля Гард?" – спросил по-французски как-то абсолютно незнакомый (и как нам тогда показалось, обладающий экстрасенсорными способностями) юноша и показал правильное направление. А как-то подошли к красивому зданию, оказавшемуся Музеем народной культуры. На входе мы засомневалось, идти ли в музей, или еще погулять по улочкам, но две сердобольные и приобщенные к прекрасному мадам так нас убеждали зайти и посмотреть экспозицию, что отказаться было невозможно. И очень хорошо, что не отказались – внутри были экспонаты, собранные со всего света. Мы даже нашу родную писанку нашли!

Да о чем говорить, если в Марселе даже полицейские добродушные и заботливые. Когда мы, забросив сумки подальше, отдыхали в парке от насыщенного дня, люди в форме подошли и начали что-то говорить по-французски. Сначала мы подумали, что они хотят проверить наши документы, но оказалось, что подошли полицейские пожалеть рассеянных туристов с рюкзаками и по-отечески предупредить, чтобы не оставляли вещи на траве без присмотра.


КОБЛЕВИ: МНОГО СЫРА, МАЛО ВИН
После нескольких дней самостоятельной туристической жизни мы все-таки приехали в гости. Семья нашего друга Людовика жила в городке Коблеви неподалеку от Гренобля в частном доме с собственным садом. Под окнами и рядом с домом никаких грядок с морковкой, свеклой или картофелем. Только аккуратно подстриженные газоны и цветочки. Иногда в саду время от времени пробегают белки. Из уютного домика с большими окнами открывается сказочный вид на Альпы. Абсолютный покой и умиротворение. Вот только самая загадочная часть дома – огромные деревянные ставни на окнах. Как оказалось, спать при полной темноте сложно – пришлось открывать их каждую ночь и впускать в свою комнату немного лунного света. С нашим приездом во французской семье разгорелась жаркая дискуссия – что и как приготовить на обед. Но французы о еде говорят много, а едят мало. (Потому они и такие стройные, что почти не завтракают и не ужинают). Вот и мы на завтрак ели только круассаны и булочки с джемом, а за ужином перекусили салатиком и сырами. Чем-чем, а сырами французы гордятся. Они могут часами рассказывать о разных сортах, при этом демонстрируя на карте, какой сыр из какого региона. А когда ты уже попробовал видов где-то 20, тебя спросят, какой больше всего понравился и почему. Вот здесь стоит не оплошать и указать на что-то самое оригинальное с наиболее странным, на первый взгляд, вкусом. "Мои" французы очень любили цитировать Де Голля, который вроде бы когда-то сказал: "Ну, как я могу управлять страной, в которой 500 видов сыров?".

Отцу семейства, кроме все прочего, я привезла бутылочку нашей водки, за что в ответ получила рюмочку напитка зеленого цвета, в котором содержание алкоголя – 55%. Это Chartreuse, который изготавливают в монастырях по специальному рецепту. Напиток действительно крепкий, и пьется преимущественно после приема пищи – для улучшения пищеварения. Как по мне, больше напоминает микстуру. Я же надеялась попробовать разные виды славящихся на весь мир французских вин, но их в домашних запасах не оказалось. (Наш французский друг Людо вообще отдает предпочтение пиву и в барах заказывает обычно его). На помощь пришла "французская" бабушка, в подвальчике которой нашлась бутылочка домашнего виноградно-орехового вина.


АННЕСИ: СИНИЕ ГОРЫ, ЖИВОПИСНЫЕ ОЗЕРА
Не удивляйтесь, если после вкусного обеда вас сразу поведут в горы. То есть помчат машиной по лихой дороге-серпантину на самую вершину, которая прячется где-то в облаках. Скоростная езда по горной трассе оставляет незабываемое впечатление, почти такое же, как американские горки. Менее ленивые французы покоряют альпийские вершины на велосипедах. Мы то и дело обгоняли бойкую молодежь и шустрых "импортных" бабушек и дедушек.

Лучше всего в Альпах устроить пикник с видом на ближайшее природное озеро Франции Дю Бюрже. Красота невероятная! Озеро даже с самой большой соседней вершины нельзя полностью окинуть взглядом. Следующий большой и живописный водоем мы нашли в так называемой местной Венеции – городке Аннеси, который расположен за 22 мили от Женевы. Это город, возведенный на каналах. Здесь отлично пьется эспрессо в кофейне с видом на озеро и замок на воде – такую себе старинную тюрьму из XII столетия. Отдельного внимания заслуживает и собор Сан-Пьер XVI века.

Вообще, ездить по Восточной Франции – это эстетическое наслаждение. Вокруг обилие зелени, кое-где пасутся коровы, стоят аккуратные домики. И повсюду вас просто преследуют синие горы, часть склонов которых окутана туманом, а от некоторых просто кружится голова. Смотришь на все это, и сама собой закрадывается мысль: "Зачем нужна Эйфелева башня, если вокруг такая природа!"


ГРЕНОБЛЬ: БЛИНЧИКИ С ЯИЧНИЦЕЙ И ЭСПРЕССО
Из Марселя высокоскоростной поезд с безумной скоростью в 300 км/ч (и не менее безумной ценой билета – 30 с лишним евро) за несколько часов умчал нас на север, к Греноблю. Это городок с населением 150 тыс. человек обязательно стоит рассмотреть с высоты птичьего полета. Час неспешной ходьбы (или несколько минут подъема за 3 евро на подъемниках Les Bulles) – и мы на вершине фортификационного комплекса La Bastille, откуда открывается чудесный вид на город и Альпы, утонувшие в облаках. Но больше всего Гренобль запомнился в обеденный час, когда мы блуждали в поисках подходящего места для перекуса. Вышли на блинную с известными французскими crepes. Милые официанты с удовольствием посоветовали, что выбрать из десятка блинчиков. А потом принесли это чудо – crepes с курицей, грибами, кукурузой и – что нас больше всего удивило – поджаренным в середине яйцом. А к блинчикам обязательно сидр – яблочный напиток с небольшим содержанием алкоголя. Если при этом предложении вы поморщитесь, не беда – понятливый француз предложит вам взамен налить вина. Ну а на десерт – традиционный блинчик с шоколадом. И кофе к нему будет обязательно эспрессо – именно его приносят во Франции при слове "кофе".

Вечерний Монмартр пылает огнями, как большой пароход в океанской ночи. Он виден ото-всюду, а с него виден весь Париж. Конечно, во французской столице есть районы шикарней и престижней, но нет более веселого, чем Монмартр. Оказаться в Мекке моды и не подняться на высокий холм странно и неразумно. Что ни говори, приятно, когда Париж лежит у твоих ног, пусть даже не в прямом, а в переносном смысле! Здесь когда-то селились нищие голодные художники, ставшие потом славой и гордостью города. Конечно, парижская богема давно уже покинула Монмартр, и по его улочкам уже не бродят больше Дега и Пикассо. Однако Монмартр остается Монмартром. Жизнь квартала продолжает бурлить. Как и прежде, тут можно купить маленький кусочек Парижа, запечатленный на полотне, упаковать и увезти его с собой.

Сто с лишним лет назад, когда холм Монмартр, склоны которого покрывали виноградники и ветряные мельницы, был включен в городскую черту, тут находилась всего лишь небольшая деревушка. Позже его вершину украсила базилика Сакре-Кер, построенная как национальная церковь искупления грехов. Теперь мысленно уберите огромный белый купол базилики — и увидите прежнюю деревню. Но Париж все принимает и все умеет сделать своим, подчинив золотому правилу гармонии и вкуса.

На широкой лестнице Сакре-Кер уже к полудню яблоку негде упасть. Все ступеньки, ведущие к храму, заняты отдыхающими, в основном туристами и молодежью. Наслаждайтесь жизнью, пока парочки вокруг вас будут запивать свои поцелуи пепси или пивом. Конечно, эликсир молодости еще не изобрели, но на ступеньках Монмартра шанс помолодеть лет на десять есть у каждого.

Когда на экраны вышел знаменитый фильм "Амели", на холме появился туристический маршрут "По следам Амели". Почувствовав конъюнктуру, продавцы сувениров с улицы Лепик перенесли лотки со своими товарами к дому, где якобы жила главная героиня. А предприимчивые кулинары стали делать пирожные с одноименным названием. Боже, сколько Амели сегодня бродит по улицам Монмартра!

Легенда утверждает, что в 272 году на вершине холма был обезглавлен святой Дени — первый епископ Парижа. Отсюда и пошло название Монмартр (гора Мученика). Однако епископ, к великому изумлению зрителей, схватил руками свою отрубленную голову, омыл ее в фонтане Бют на нынешней площади Константен-Пекер и пронес ее еще шесть километров к северу, где его похоронили, а впоследствии построили королевскую усыпальницу Сен-Дени. На месте казни святого, на улице Ивон-ле-Так, стоит часовня Мученика, возведенная в XIX веке на месте более ранней, разрушенной во время Великой французской революции. В той древней часовне в 1534 году Игнатий Лойола и шесть его учеников основали могущественный орден иезуитов.

Проследовав дорогой святого Дени по улице Мон-Сени и свернув на узкую улочку Сен-Венсан, вы с удивлением обнаружите зажатый со всех сторон домами виноградник. Да, Монмартр еще не забыл те времена, когда был деревней. Крошечный виноградник (всего несколько сотен квадратных метров) — собственность мэрии Парижа. Доходы от продажи местного вина "Кло Монмартр" поступают в Фонд развития 18-го округа столицы, где расположен Монмартр. По правде говоря, вино с Монмартра не отличается изысканным вкусом, зато праздник сбора урожая, который приходится на первую субботу октября, достоин веселого квартала. Его апофеоз — торжественное шествие во главе с Бахусом и прелестными вакханками, роли которых по традиции исполняют длинноногие солистки кабаре "Мулен Руж".


Куда бежит проворный кролик
Прямо напротив виноградника стоит кокетливый красный домик с зелеными ставнями и примечательной вывеской, на которой юркий кролик в последний момент выскакивает из кастрюли повара. Когда-то в этой деревенской постройке находилось увеселительное заведение "Кабаре убийц". Здесь, правда, никого не убивали — всего лишь вели словесные поединки на окололитературные темы. В 1902 году шансонье Аристид Брюан купил кабачок и заказал своему другу-карикатуристу Анре Жилю новую вывеску. Последний нарисовал кролика, выбегающего из кастрюли, поэтому кабаре назвали Lapin Agile ("Проворный кролик"). Надо сказать, что не все завсегдатаи кабаре жаловали монмартрских художников. Однажды писатель Ролан Даржеле, желая доказать, что современная живопись — мазня, в присутствии свидетелей привязал к хвосту ослицы кисть и подставил ей под хвост полотно. Ослица по кличке Лулу, принадлежавшая хозяину заведения, потрудилась на славу. Ее шедевр, названный "Заход солнца над Адриатикой", попал в Салон независимых художников, имел оглушительный успех и был продан за 400 франков. Что ж, на Монмартре всегда умели веселиться!

Нынешние хозяева по?прежнему поддерживают в "Про­ворном кролике" богемную атмосферу. Вечером многие приходят сюда выпить вишневой наливки и потанцевать под звуки французского аккордеона. В маленьком полутемном зале песни подхватывают все присутствующие, так что порой бывает трудно понять, где здесь зрители, а где актеры. Один за другим в кабаре заходят певцы, комики, артисты и после выступления спешат дальше — в следующее кабаре или ресторанчик. Подобных заведений в этом районе множество.

Хотя спектакль под названием "Монмартр" продолжается круглые сутки, он не приедается. На высоком парижском холме уместилась целая вселенная. Пройдите 20 шагов и увидите арт-салон, кондитерскую, гей-бар, интернет-кафе, маленький ресторанчик на два-три столика... Дух богемы все еще витает на улочках Монмартра, изломанных и кривых, таких, какими их писал Утрилло. Однако Монмартр — это не музей. Он по-прежнему способен удивлять. Один из его сюрпризов — странный человек, выходящий вам навстречу прямо из стены дома на улице Норвэн. Так известный актер (и менее известный скульптор) Жан Маре изобразил Дютейеля — героя романа Марселя Эме "Проходящий сквозь стену", действие которого происходит на парижском холме. Судя по всему, пробирающийся сквозь стены фантастический персонаж шагает прямо к Галетт — одной из двух ветряных мельниц, уцелевших здесь. Ее жернова мололи муку с 1622 года, но знаменитой она стала только в конце XIX века, когда при ней открыли танцевальный зал и садовый ресторанчик. Мане, Ренуар, Ван Гог, Тулуз-Лотрек — все они рисовали этот живописный уголок квартала. Его и теперь можно увидеть в музее Орсе на полотне Ренуара "Бал в Мулен-де-ла-Галетт".

Прежде чем обосноваться в музеях, многие художники жили на площади Эмиль-Гудо в доме со странным названием Бато-Лавуар ("Корабль-прачечная"). Он действительно похож на плавучую баржу-прачечную, которую еще можно встретить на французских реках. Дом — скорее барак — с узкими, как на корабле, коридорами, единственным водопроводным краном служил пристанищем Модильяни, Ван Донгену, Пикассо, который написал в Бато-Лавуар знаменитых "Авиньонских девушек", положивших начало кубизму. В 1908 году в своей студии Пикассо чествовал молодого Анри Руссо. Тот банкет был знатным во многом благодаря участникам и количеству выпитого вина. По вечерам будущая гордость Франции — художники, которых называли бандой Пикассо, пьянствовали и кутили по всему Монмартру. Гулянья завершались только под утро, когда Пабло выстрелами из револьвера извещал Бато-Лавуар о своем возвращении. Для жителей домов на Эмиль-Гудо это означало: пора вставать на работу.

От Бато-Лавуар улочки резко идут вниз, к Нижнему Монмартру — бульвару Клиши, площадям Бланш и Пигаль. Бульвар Клиши — уже другой Монмартр, иные нравы и персонажи. Секс-шопы, стриптиз-бары, пип-шоу и прочие секс-заведения стоят плечом к плечу вдоль этой дороги любви. Девушек "горизонтальной" профессии вы здесь скорее всего не увидите. Они давно уже промышляют в других местах Парижа. Зато витрины секс-шопов радостно и доверчиво открыты всем желающим. Армия зазывал на всех языках мира заманивает клиентов на секс-шоу. Заходите, но помните: запретный плод не только сладок, но и коварен. Ограничиться десятью евро, заплаченными за вход на стриптиз, не удастся. Обязательная выпивка внутри, даже самая безобидная, обойдется во много раз дороже.

Здесь же, на бульваре Клиши, в доме 72 расположен первый в мире Музей эротики. Тут есть все: от каменных скульптур с островов Океании и классических миниатюр из "Камасутры" до обнаженного женского манекена с датчиками. При касании эрогенных зон электронной мадам она начинает страстно стонать. После разглядывания бесконечных вариантов на одну и ту же тему можно зайти в расположенный при музее магазин, где продают копии экспонатов и красное французское вино с многообещающим названием "Напиток страсти".


Красные крылья Монмартра
В конце бульвара Клиши, на площади Бланш, вращает свои крылья знаменитая "Красная Мельница" — "Мулен Руж". Слава этого кабаре давно уже выплеснулась за пределы Монмартра, Парижа и даже Франции. Два часа спектакля пролетают пулей, а восхищение от увиденного не пройдет никогда. Длинноногие танцовщицы как на подбор — словно это и не шоу, а финал конкурса "Мисс мира". Их партнеры если не красавцы, то все равно виртуозные артисты. Огромные перья, сверкающие стразы, взлетающие в воздух юбки и пенящееся шампанское — безумные ночи "Мулен Руж" волнуют, будоражат кровь, вдохновляют и рождают легенды. Марк Твен сравнивал здешний канкан с шабашем ведьм бурной ночью и добавлял: "Главное — танцевать со всем пылом, шумом и яростью, обнажаясь насколько возможно, и брыкать ногами как можно выше". Когда-то исполнительница неистовой кадрили Ля-Гулю, высоко вскинув ногу, смахнула шляпу с самого принца Уэльского: "Эй! Уэльс, угости шампанским!"

И сейчас в грохоте оркестра зрители кричат виртуозно вскидывающим ноги танцовщицам: "Выше! Выше! Еще выше!" Главное в этом шоу — яркие костюмы, эффектные композиции, веселая атмосфера и канкан, канкан и еще раз канкан — веселый, восхитительно безнравственный, мгновенно доводящий до неистовства весь огромный зал. Канкан в перьях, канкан в пышных юбках и, конечно, топлес. Но никаких полностью обнаженных тел, хотя именно "Мулен Руж" выпала судьба стать местом, где родился стриптиз.

Лет сто тому назад, во время бала студентов художественного училища, две приглашенные девицы-натурщицы, разгоряченные шампанским, вскочили на стол и под звуки музыки стали медленно раздеваться, пока не остались в чем мать родила. История эта наделала много шума. Был суд, штрафы, возмущенные студенты яростно сражались с полицией и... победили — запрет на стриптиз был снят.

Наши соотечественники в кабаре встречаются в двух ипостасях — за столиками в зрительном зале и на сцене. Среди солисток и кордебалета русская диаспора третья по численности после английской и австралийской. Похоже, в "Мулен Руж" действительно есть где развернуться русским душе и телу. Условия приема в танцевальную группу одинаковы для всех. Претендентка должна хорошо танцевать, иметь рост 172–182 см и вес в от 55 до 60 кг.

Удовольствие посмотреть на все это своими глазами стоит недешево, как минимум 85 евро. Кстати, о билетах лучше позаботиться заранее. Представления начинаются в девять и одиннадцать часов вечера. Второе — только с шампанским. Первому предшествует ужин, меню которого по тонкости и изыску не уступает самому шоу. Стоимость билета в этом случае удваивается. Высокие цены никогда не отпугивали ни зевак, ни истинных ценителей, ни гурманов, пришедших насладиться праздной жизнью веселого Монмартра.

Поездки по французской провинции немыслимы без посещения рынков. А там есть не только еда, хотя она тоже может стать сувениром, но и изделия местных промыслов.


Прованс. Сен-Тропе
В Сен-Тропе, занимающем, как говорят, "пятачок размером с Марсово поле", умещается 12 рынков: фруктовые, медовые, цветочные, портовый рыбный развал и самый знаменитый в регионе уличный базар на Пляс-де-Лис. В двух шагах от побережья, под вековыми платанами, где в обычные дни пенсионеры с утра до вечера играют в петанк, по вторникам и субботам выставляют длинные ряды прилавков.

Сюда едут за традиционными провансальскими тканями: пестрым хлопчатобумажным текстилем с неизменным орнаментом из оливковых веток и подсолнухов, который производят в Провансе с XVII века. И если новую ткань (от €30 до €100 за метр) можно купить в любом бутике, то на самом рынке стоит поискать старинное столовое белье местного производства или исконно французские предметы мебели, бержеры или козетки, обтянутые набивной тканью туаль де жуи. Чаще всего это голубой или розовый рисунок с пастухами и пастушками на белом фоне. Еще один хит местной торговли — разноцветная керамика из соседних с Сен-Тропе Андуза, Обаня и Валлориса, где некогда баловался гончарным делом Пикассо: глиняные блюда и кувшины (самые замысловатые — для оливкового масла) с теми же узорами, что и у здешних тканей.

В базарный день толпа не исчезает с Пляс-де- Лис даже в обеденные часы, поэтому лучший в городе ресторан La table du marche имеет стратегическое местоположение — тут же у рынка, на улице Клемансо, 38.


Черный Перигор. Сарла
В Сарла прекрасно сохранилась застройка эпохи Средневековья, Возрождения и XVII века. Отдельный маршрут — город-бастион Домм и карманного размера деревушка под названием Мартель (не имеющая, впрочем, отношения к коньяку). Но задержаться в Сарла стоит и ради главного во всем Перигоре рынка. Здесь торгуют гусиной печенью и всевозможными ее производными — от пряных паштетов до обыкновенной тушенки с розовым чесноком и трюфелями. Два раза в неделю, но главным образом, по субботам, рынок заполняет центральную Пляс-де-ля-Либерте и соседние улицы, на прогулку по которым уходит часа четыре. В самый пик торгового сезона — с конца апреля до конца сентября — Сарла переживает нашествие фермеров и кулинарных туристов со всего мира. Для последних по городу расставлено множество гастрономических ловушек. Главную угрозу, конечно же, представляет сыр, в частности, знаменитый канталь (обычно, не спрашивая, продавцы отрезают от сырного круга по килограмму ценой от €30 до €50).

Трюфеля продают по €1000-1200 за килограмм (цена за 1 штуку может составить от 20 до 50 евро). Но свежие грибы хранятся очень недолго, поэтому "с собой" нужно покупать более дешевые полуфабрикаты — лучше всего в лавке Truffes de Perigord, которая находится здесь же, на Пляс-де-ля-Либерте.


Бургундия. Дижон
Дижонские рынки сосредоточены в старом городе, по соседству с большинством обязательных к просмотру достопримечательностей, включая Нотр-Дам с каменным барельефом в виде совы. Главным образом это гастрономические базары, где продаются традиционные дижонские горчица, пряники, черносмородиновый ликер "крем де кассис". Но главный рынок вовсе не продуктовый. В самом центре пешеходной зоны, на Пляс-Гранжье, по выходным с семи утра и до полудня работает барахолка — брокант, где прямо на земле громоздится всевозможный антикварный хлам, мебель, детские игрушки, лампы, книги, старинная утварь, ковры: если повезет, найдется савонери — так назывались первые французские и вообще европейские ковры (до XVII века их везли из Персии) с пышным барочным орнаментом. Чем стариннее, тем дороже, но за €500-600 можно сторговать образец XIX века. Свой товар на ярмарку привозят не только мелкие продавцы, но и профессиональные комиссионеры. Цены здесь ниже салонных, и есть возможность отыскать настоящие диковинки: ведь в Дижон свозят антиквариат со всей Франции.

Каждую весну здесь проходит крупнейшая антикварная ярмарка (в этом году сессия длилась с 11 по 20 мая). В ней приняли участие около 130 дилеров и посетили 15 тысяч человек. Следующий, 29-й антикварный салон, пройдет в Дижоне с 7 по 9 сентября.


Как добраться
До Сен-Тропе: из ближайших городов Марселя, Ниццы, Тулона можно ехать на поезде или на машине по дороге А8.

До Сарла: из ближайших городов Тулузы и Бордо на машине по А20 или на поезде с пересадками в городах Либурн и Суйяк.

До Дижона: из ближайших городов Парижа и Лиона на машине по А-6 либо на TGV (в Париже — с Лионского вокзала).