Если, отправляясь на Канары, вы хотите провести время на пляже и потолкаться в толпе, то больше всего для этого подойдут огромные туристские комплексы вроде Плая-де-лас-Америкас на Тенерифе или Плая-де-лас-Кантерас на Гран Канарии. Но места массового отдыха на главных островах — далеко не весь Канарский архипелаг.

Существуют еще и малые Канары, где отдыхает значительно меньше туристов. Это Иерро, в гостиницах которого всего полторы тысячи мест, наиболее отдаленный остров с удивительной природой и странным климатом: зимой его окутывает густой туман, из-за чего приходится натягивать свитер и плащ. Это Пальма, самый зеленый остров засушливого архипелага. И, конечно, Гомера, где отдыхают люди разборчивые, ценящие покой, неспешные прогулки и наслаждение жизнью.


Гомерический свист
Гомера, очертания которой приближаются к окружности, невелика — около 25 км в поперечнике, но этот клочок суши на редкость живописен. Аэропорта здесь нет, и попасть сюда проще всего с Тенерифе. Если воспользоваться паромом, что отходит от пристани Лос-Кристианос, то плавание займет около часа, а судно на подводных крыльях доставит в порт столицы острова — городок Сан-Себастьян — вдвое быстрее.

Путешествие заслуживает того, чтобы его совершить. Корабль отчаливает от пристани, впереди расстилается голубая ширь океана; берег отдаляется, растворяется в дымке, и вот за кормой во всей могучей красе возникает пик потухшего вулкана Тейде. На его вершине даже в самую нестерпимую летнюю жару часто лежит снег.

Вокруг судна, высоко выпрыгивая из волн, резвятся гринды — пятиметровые дельфины, которых в здешних водах очень много. И вот на горизонте показывается Гомера. Уже можно рассмотреть ее обрывистые берега и полукруглую зеленую шапку горы Гарахонай, возвышающейся на полтора километра над уровнем моря. Еще немного, и корабль входит в маленький порт Сан-Себастьяна. В 1492 году сюда точно так же заходили каравеллы Колумба: великий мореплаватель сделал тут последнюю остановку перед броском через Атлантику.

А около трех тысяч лет назад Гомеру, как и другие острова Канарского архипелага, заселил загадочный народ гуанчи. Те, кто склонен к всякого рода эзотерическим учениям, уверяют, что это последние представители расы атлантов, уцелевшие после того, как Атлантида погрузилась в океанскую пучину. Однако подобная гипотеза из области фантастики, гуанчи явно переселились на острова из Северной Африки. Хотя странно вот что: проделав довольно большой путь по морю, в дальнейшем они всячески избегали водной стихии. Настолько перепугались? Тогда зачем поплыли? Они селились вдали от берега в пещерах и землянках, занимались крайне примитивным земледелием, не знали ни металла, ни гончарного круга, пасли привезенных с собой коз, которых сторожили собаки, также доставленные с континента (название Canares можно перевести как "собачьи"), не имели никаких плавучих средств и не ловили рыбу. А она у здешних берегов водится в изобилии.

Первое, что я увидел, сойдя в Сан-Себастьяне, было следующее. На краю причала, свесив ноги, сидел местный пенсионер. Рядом с ним стоял здоровенный полиэтиленовый пакет, откуда он доставал куски черствого хлеба и методично швырял в океанские волны. Вода кишмя кишела рыбой разных видов и размеров — от мелюзги до метровых великанов. Я спросил пожилого сеньора, что это он делает, приманивает морскую живность для рыбалки? "Да нет, — ответил гомерец. — Просто скучно, вот и развлекаюсь". Не иначе он был прямым потомком гуанчей и рыбной ловлей не интересовался.

В XIV веке Испания начала постепенно присоединять к себе Канары. Гуанчи героически сопротивлялись, но, вооруженные копьями с каменными наконечниками, они не могли противостоять испанцам, обладавшим передовым по тем временам оружием. И к концу следующего столетия аборигены потерпели полное поражение. Часть гуанчей завоеватели перебили, часть — крестили и ассимилировали, не позаботившись толком о том, чтобы записать их язык. Поэтому теперь ученые гадают о лингвистической и этнической принадлежности первых жителей Канарских островов.

Но именно на Гомере уцелело удивительное изобретение гуанчей, внесенное ЮНЕСКО в Список культурного наследия человечества. Речь идет об el silbo, языке свиста. "Одиссею" или "Евгения Онегина" на сильбо перевести вряд ли удастся. Но для бытовых разговоров типа "Маноло, загляни ко мне сегодня вечерком в гости!" или "Пако, ты мою козу случайно не видел? Она куда-то запропастилась!" — этот птичий язык вполне подходит, тем более что в горах общаться на нем можно на расстоянии нескольких километров, когда обычным способом не докричишься. В эпоху мобильных телефонов сильбо, разумеется, утратил былое значение, тем не менее полное вымирание ему пока не грозит: лучшие сильберос дают уроки новичкам, язык исследуют ученые, он становится темой международных семинаров.


Там, где Колумб отдыхал
Сан-Себастьян, главный населенный пункт Гомеры, невелик — пять тысяч жителей, осмотреть его можно за час. Все основные достопримечательности расположены на двух параллельных улицах. Вот Torre del Conde, Графская башня, остаток замка, возведенного испанцами в первой половине XV столетия. У выхода из порта — Pozzo de Colon, скромное здание старинной таможни, построенное в XVII веке, сейчас в нем размещены турбюро острова и небольшая выставка, посвященная Христофору Колумбу. Говорят, из колодца, что находится во дворике Pozzo de Colon, мореход брал воду, запасая ее для дальнего плавания. А в доме № 56 по Calle del Medio Колумб якобы провел несколько ночей, а также посетил мессу в церкви Nuestra Signora de la Asuncion перед отплытием на поиски западного пути в Индию. Вот, пожалуй, и все, тем не менее, Сан-Себастьян очень уютен и живописен.

Впрочем, важнейшее достояние Гомеры — не памятники истории и культуры, а природа. Она будто специально создана для прогулок и туризма разной степени сложности, еще на острове есть несколько очень неплохих пляжей, правда, не песчаных, а галечных. Ну а кроме того, тут до сих пор все буквально пронизано этаким скромным обаянием буржуазии, здесь отдыхающей. Ведь и первыми туристами были состоятельные англичане, немцы и скандинавы, искавшие возможность слиться с природой и чуравшиеся шумных курортов больших Канарских островов. Сейчас обстановка стала более демократичной, однако гостиничных комплексов-муравейников на Гомере не строят, и раздувшихся от пива шоферов-дальнобойщиков из Гамбурга либо Манчестера на острове не встретишь. Хотя если без танцпола, бумканья музыки и стробоскопов никак не обойтись, то весь набор можно найти в очень модном заведении Cacatua в местечке Вуэльтас.

Как и все Канарские острова, Гомера имеет вулканическое происхождение, но природа тут значительно богаче, нежели на соседнем Тенерифе. Остров очень зелен, особенно его северная часть, а возле деревни Эпина, и для Канар это редкость, есть источники минеральной воды, помогающей не только от всяких болезней, но, говорят, от сглаза и ревности. Горы, холмы и скалы изрезаны многочисленными ущельями — barrancos, покрыты зарослями пальм, драконова дерева, которое, кроме Канар, можно встретить дикорастущим лишь на Азорах и Мадейре, олеандрами, африканскими лириодендронами и бугенвиллеями. Для тех, кто не желает себя слишком утруждать, проложены удобные тропинки, ну а любителей карабкаться по головокружительным склонам ждет большое удовольствие: недаром еще в 60-е годы, когда туризм на Канарах только начинал развиваться, остров привлек внимание мастеров скалолазания.

Но некоторые из утесов недоступны даже самым лихим спортсменам. Таковы выступающие из волн отвесные базальтовые скалы Los Organos, одна из главных достопримечательностей Гомеры. Увидеть это геологическое чудо, чьи цилиндрические каменные трубы на самом деле схожи с грандиозным органом, можно исключительно со стороны океана.

Прибрежная линия острова — идеальное место для любителей яхтинга, виндсерфинга и дайвинга. Достаточно надеть маску, сунуть голову в воду, чтобы поздороваться с муреной, хищно оскалившейся из темной расселины.

И наконец, жемчужина Гомеры — национальный парк "Гарахонай", расположенный на вершине и склонах главной горы острова. Поход туда и обратно займет часов шесть-семь. Сначала тропа, то поднимаясь, то спускаясь, ведет по нагорью, заросшему карликовым можжевельником, который потом сменяется каштановым лесом. Дорога становится круче, и путник попадает в густой и влажный лес, состоящий из лавровых деревьев и кедров. В небо вздымаются зубчатые скалы, зияют провалы потухших кратеров, а внизу лежит раскаленный африканским солнцем берег.


Кролик с картошкой
Толп туристов на Гомере не бывает никогда, гостиниц достаточно и дорогих, и скромных, а сервис везде отличный: положение обязывает, ведь клиентура знает, что такое правильно налаженный быт. Один из самых известных отелей — Parador Conde de La Gomera — расположен в Сан-Себастьяне над портом. Из его окон открывается панорама виднеющегося вдали конуса Тейде. Ни в чем не уступает и Tecina в Плая-де-Сантьяго. Впрочем, даже в скромном пансионе в любой части острова отдыхающим гарантировано прекрасное обслуживание, ведь местные жители любят повторять: "Это вам не Гран-Канария, не Тенерифе, это Гомера, мы тут толк в жизни знаем".

Разбираются гомерцы и в еде. На Канарах кухня вообще вкусная и интересная, а на Гомере она еще и по-домашнему добротная, без стандартизации, присущей массовым туристским заведениям. В сущности, гастрономия архипелага проста. Но интуиция подсказывает повару, как превратить эту простоту в настоящее наслаждение.

В ресторан Marques de Oristano в Сан-Себастьяне на улице Медио приезжают по­обедать и с других островов, потому что кормят там изумительно. Однако не всегда следует ориентироваться на количество звезд, сияющих на поварском колпаке. По своему опыту знаю: не хуже угостят в скромном ресторанчике Cuatro Caminos на соседней улице Руис де Падрон. Да и имеющаяся в каждой гомерской деревне "общепитовская" точка не обманет ожиданий.

Главное блюдо — conejo al salmorejo, рагу из кролика, приготовленное в соусе из белого вина и всевозможных пряностей. И рецептов приготовления не меньше, чем переливов в языке сильбо. Это кушанье непростительно есть без papas arrugadas — отваренного в морской воде местного мелкого картофеля, с великим трудом выращиваемого в сухом субтропическом климате канарскими фермерами. Кожица papas должна быть покрыта кристалликами соли, и если попытаться ее снять, окружающие посмотрят с неодобрением.

Кроме conejo популярны, конечно, всевозможные кушанья из морепродуктов, их всегда подают с соусами mojo, зелеными или красными, приготовленными из разных сортов перца, травами, оливковым маслом и вином. Mojo положено смешивать самому в зависимости от того, что больше нравится: пожар во рту или сладостное раздражение вкусовых рецепторов.

Для того чтобы залить огонь либо вселить в душу бодрость, надо сделать глоток местного вина, красного или белого. В былые времена славой виноделов Канарских островов являлась мальвазия, тот самый Canary Sack, о котором писал Шекспир. Ныне мода на тяжелые, крепкие и сладкие вина прошла, мальвазию делают, но это в основном сувенирная продукция. Про сухие канарские вина до 80-х годов прошлого века мало кто слышал, да и были они весьма средненького качества, более пригодные для приготовления соусов, нежели для дегустации. Виноделам архипелага пришлось приложить много усилий, чтобы облагородить их. И теперь вина с Канар­ских островов заслуживают внимания и уважения. А кроме того, эти напитки производят в ограниченном количестве и пьют на месте, в связи с чем почти бессмысленно искать их даже в континентальной Испании, не говоря уже о других странах.

А после conejo с papas и бутылочки золотистого Tierra la Gomera так и тянет усесться на краешек скалы, свесить ноги и наблюдать, как в той стороне, где находится Индия, которую искал Колумб, в океан погружается солнце, а в брызжущих расплавленным золотом волнах резвятся гринды.

Туристы в Испании купаются в море и загорают, катаются на лыжах и осматривают музей Сальвадора Дали. Покупают обувь, в конце концов. Но есть в этой стране и другие достопримечательности. В частности, херес. А также его производство. Это – исключительная вещь


Исключительные напитки
Город Херес встретил нас сиестой, которую разделяют даже таксисты. Здесь пусто и малоэтажно. Улицы густо засажены апельсиновыми деревьями с несъедобными плодами. Впрочем, никому до них нет никакого дела – город сосредоточен на производстве хереса и бренди.

Херес – странное вино. Оно производится из местных, нигде больше не растущих сортов винограда. Имеет самый разный цвет, технически оставаясь при этом белым. Бывает и очень сухим, и приторно сладким. Очень крепкое – но это вы и так, наверное, знаете. Хотя для вина такая крепость тоже удивительна. В общем, целое дело.

Итак, виноград. Сорта – "паломино", "Педро Хименес" и "москатель" (мускат), причем 90% виноградников засажены именно "паломино" (потому что сухие хересы – а их большинство – производятся именно из этого сорта). Их используют как в смеси, так и сольно; для некоторых видов хереса выдерживают свежие ягоды на солнце, для других – отправляют их под пресс. Кроме того, смешивают некоторые виды уже выдержанного вина, получая весьма убедительные результаты.

Технология производства обкатана столетиями практики и весьма несложна. Требуется только время, честность и аккуратность. Виноград собирают, выжимают. Сок, как водится, оставляют на некоторое время в покое – для ферментации. Затем проводится первая классификация хереса.

Винные эксперты берут пробы из каждой партии и решают, какая часть молодого вина подходит для хереса в стиле "фино" и "манзанилья", а какая – для стиля "олоросо". В первом случае дальнейшая выдержка производится с добавлением уникального грибка "ибериан пенинсула", во втором – без оного. Грибок образует на поверхности вина пленку, довольно толстую, предотвращая тем самым контакт с воздухом. В каждом поместье и винном погребе, где мы побывали, обязательно стояла специальная демонстрационная бочка с подсветкой и прозрачной передней стенкой, и нам с гордостью показывали: вот, смотрите, внизу – херес, вверху – воздух, а между ними – грибок. Грибок выглядел устрашающе.

А потом вступает в игру технология "солера и криадерас". Суть ее в следующем. Бочки складывают не абы как, а ровными рядами. Верхний ряд называется "криадера", нижний – "солера". Ряды в промежутке зовутся "криадерами". В бочках верхней криадеры находится самый молодой херес. Чем ближе к низу, тем выдержанней содержимое бочек.

Время от времени к пирамиде подходит специальный мужчина и переливает херес из верхней бочки в нижнюю. И вся механика. Главное помнить, из какой бочки в какую ты чего перелил. Сложность в том, что помещения, где вылеживается херес (по старой памяти зовущиеся "бодегами", то есть погребами), имеют размеры, сравнимые со стадионом. А бочки, как вы понимаете, "дышат". Проведя в бодеге минут 40, я уже соображал неважно. К этому, наверное, надо просто привыкнуть. Да, а разливается в бутылки херес только из бочек "солеры".

Минимальный срок выдержки хереса – 3 года. Но на практике этот срок может исчисляться и десятками лет – до 20 и даже 30. Конечно, и трехлетнее вино вполне пригодно для употребления, однако двадцатилетний херес – это просто шедевр.

Виноторговцы из города Херес не знают, что такое кризис перепроизводства. Но, тем не менее, постоянно проводят любопытные PR-акции. Самая распространенная среди них – закладка именного купажа. Наряду с бочками, названными в честь испанских королей, королев, принцев и принцесс, в бодегах зреет херес "Пикассо" и "Стивен Спилберг".

Последнее очень радует американских туристов, которые наперебой фотографируют друг друга на фоне священного автографа.

В Хересе и окрестностях отношение людей к вину примерно такое же, как в России к квасу. Окрошку, конечно, из него не готовят, но вот рюмку "фино" часто добавляют в тарелку супа, "Педро Хименесом" поливают миндальный пирог, а на основе "олоросо" и "амонтильядо" готовят соусы.

Понятно, что при такой совершенной технологии производства вина глупо не организовать производство бренди. Его делают из тех же сортов винограда, что и собственно херес, или из винограда «белый айрен», который привозят в основном из Ла Манчи. Выдерживают виноградный сок до тех пор, пока содержание алкоголя в нем не составит 10,5–13%, дистиллируют, то есть избавляются от большей части бесполезной для бренди влаги, разливают по бочкам и оставляют лежать в бодеге. Чем дольше бренди выдерживается в бочке, тем лучше. Технология, применяемая для производства бренди, – традиционная "солера и криадерас".

Видов хереса довольно много, причем каждая фирма-изготовитель вводит свои типы и купажи. Однако Регулирующий совет по винам и бренди Хереса придерживается следующей классификации:

"Фино" – прозрачное, очень светлое сухое вино с содержанием алкоголя 15–18%. Самый коммерчески успешный херес. Если вы покупаете бутылку хереса марки "Тио Пепе", то это как раз "фино" и есть.

"Манзанилья" – сухое, цвет немного темнее, чем у "фино". Алкоголь – 15–17%. Более редкое по сравнению с "фино". Это объясняется тем, что для ферментации применяется специальный тип грибка, его южная разновидность. Похоже, что существовать этот грибок может только в городе Санлукар де Баррамеда и его предместьях, поскольку только там "манзанилью" и производят.

"Амонтильядо" делают из "паломино", иногда с добавлением "Педро Хименес", причем сначала его выдерживают под грибковой пленкой, а потом – в контакте с воздухом. Цвет вина – янтарный, вкус – сухой с легким сладким привкусом. Содержание алкоголя в «амонтильядо» – 16–22%.

"Олоросо" – темно-золотое вино с богатым букетом и, несмотря на отсутствие пресловутого грибка, с содержанием алкоголя 17–22%.

"Пало кортадо" – имеет цвет светлого красного дерева, сухой вкус и содержит от 17 до 22% алкоголя. Выдерживается в контакте с воздухом. Во вкусовом отношении сочетает нежность и остроту "амонтильядо" и округлость "олоросо".

"Пейл крим" соломенного цвета. Букет – очень деликатный, и на вкус вино тоже деликатное. Сладкое, но вовсе не приторное. Производится из того же самого "паломино", что и сухие хересы. Сладость достигается путем смешивания "фино" и вина, сделанного из слегка заизюмленного "паломино". Алкоголь – 15,5–22%.

"Медиум" – это тоже купаж. Смешиваются хересы "амонтильядо" и "Педро Хименес". Цвет его – от янтарного до красного дерева, вкус сладкий, содержание алкоголя – 15–22%.

"Крим" – сладкий херес цвета красного дерева. Это, собственно, то, чем становится херес "олоросо" при длительной выдержке. Как и следует из названия, вкус у него бархатный. Крепость – 15,5–22%.

Самый сладкий херес – "Педро Хименес". На вкус – совершенный изюм. Потому что виноград для него подсушивают на солнце. Несмотря на всю свою сладость, вино отлично сбалансировано. Алкоголь – 15–22%.

Бренди из Хереса классифицируется следующим образом. "Бренди де Херес Солера" должен быть выдержан не менее 6 месяцев в деревянной бочке, "Бренди де Херес Резерва" – минимум год, а "Брэнди де Херес Солера Гран Резерва" – не меньше 3 лет. В действительности многие производители выдерживают бренди значительно больший срок. Например, бренди "Лепанто" фирмы "Гонзалес Биасс", относящийся к категории "гран резерва", имеет возраст не менее 15 лет. Хороший, кстати, подарок. Главное – не выпить по дороге.