Город Мерида находится в провинции Эстремадура, граничащей с Португалией. До океана – считанные километры. Дождь идет, не переставая. Именно в этой провинции родилось большинство испанских конкистадоров. Именно здесь располагается один из центров производства хамона.

Старая пословица гласит, что белка может промчаться с севера на юг Испании, прыгая с дерева на дерево. Когда-то так и было. Теперь лесов осталось немного; если в Эстремадуре вы увидите деревья, скорее всего это будут испанские дубы, не похожие на российские ничем, кроме желудей (да и те, как утверждают испанцы, слаще). И под ними будут пастись знаменитые иберийские свиньи. Ради них эти дубы и существуют. Иначе вместо дубов росли бы оливы. Или виноград. (В Испании вообще мудрено найти кусочек земли, не приносящий деньги. Единственная такая дикая рощица, встретившаяся нам по пути, оказалась тамариндовой. Тамаринд занесен в Красную книгу, и срубить его никак нельзя. Что явно вызывает у почтенных крестьян некоторую досаду.)

С утра пораньше мы уселись в автобус и поехали смотреть на свиней. Ехать пришлось недолго – ферма находится в 20 минутах езды от Мериды. Иберийские свиньи оказались настоящими симпатягами. Они маленькие, задорные и подвижные. И черные. Фермеры прокалывают им уши и пятачки. На сережках в ушах содержится информация о родителях, дате рождения и тому подобное. Проколотый пятачок не дает свинье рыть землю. В противном случае, как известно нам из басни Крылова, драгоценным испанским дубам пришел бы скорый и окончательный каюк.

Территория выпаса огорожена и разделена примерно пополам. На одной половине свиней очень много, и они веселятся от души. Пока мы проезжали через их территорию, многие абсолютно по-собачьи пристроились бежать рядом с автобусом и даже что-то такое хрюкали нам вслед. Одна даже пыталась укусить автобус за крыло. На второй половине свиней в несколько раз меньше, и выглядят они довольно понурыми. Просто первых регулярно подкармливают зерном, а вторые вынуждены полагаться исключительно на собственную удачу. Нашла желудь – хорошо. Съела. Пошла дальше.

Соответственно первые называются "испанские свиньи, откормленные желудями и комбикормом", а вторые – "испанские свиньи, откормленные исключительно желудями". И тех и других в свое время зарежут. Из их задних ножек изготовят очень качественный хамон (из передних ножек – не менее качественный продукт, называемый "палета"; в дело идут и шеи, и лопатки, и все остальное, но стоит все это, по сравнению с задними ножками, гораздо дешевле). Но хамон из свиней, всю жизнь озабоченно бродивших между дубами в поисках лишнего желудя, будет стоить существенно дороже. Он называется "Хамон Иберико Де Беллота". Именно такой продукт поставляется ко двору короля Испании. Экспортируют его испанцы, к сожалению, неохотно. Предпочитают съедать сами.

Промышленное изготовление хамона буквально воспроизводит условия, в которых его делали до появления всякой промышленности. Свинину прежде обрезают от лишнего жира, выдерживают некоторое время в соли и затем вывешивают в очень холодное помещение. Раньше так делали в силу естественных причин, поскольку главной была идея именно заготовки мяса впрок. А высокие вкусовые качества получавшегося продукта приложились сами собой. Свиней забивали осенью, мясо засаливали (поскольку не было лучшего консерванта, чем соль), и всю холодную зиму эти самые ноги висели и приобретали свой неповторимый вкус. Но на этом дело не заканчивалось тогда и не заканчивается сейчас.

Окорока перевозят в помещения с естественной температурой, где и выдерживают. Процессы, происходящие внутри окорока, можно описать химически, но полученный в результате полугодовой выдержки результат интереснее всяких описаний. Окорока в течение этого срока регулярно осматривают, срезают всякие нежелательные новообразования и маркируют по качеству. В общем, работа кипит. А контроль качества, надо сказать, – даже жестче, чем в виноделии.

В Испании хамон – даже не предмет культа, а нечто само собой разумеющееся. Самые большие продажи – перед всеми светскими и религиозными праздниками – от Рождества до дня Святого Валентина. А в периоды между праздниками испанцы с неменьшей охотой покупают палету, ломо (аналогично хамону обработанная лопатка), а также дико вкусную сырокопченую колбасу "чорисо" – даже и не знаю, сколько существует ее сортов. Таким образом, на внутренний рынок уходит основная часть черной иберийской свинины. Поэтому испанцы такие бодрые и веселые. И готовы подтвердить благотворное влияние хамона, главным образом – его жира, на свои организмы многими томами научных исследований.

Россияне, впервые вкусившие этой легендарной ветчины, обычно бывают разочарованы. Говорят, ничего особенного. Верните деньги, говорят. И зря. Есть ряд продуктов, открывающихся человеку не сразу. Это хорошие вина и лучшие сорта виски. Идеально выпеченные круассаны и бриоши. Кофе, высушенный на морском ветру. Великие сыры. И хамон. Его надо попробовать минимум раз пять, причем вволю. Тогда все и разъяснится.

Кстати сказать, испанские закуски "тапас", что буквально значит "крышка", именно от хамона и произошли. И мне довелось попробовать тапас в самом точном смысле слова. В мадридском баре величиной с трамвай, куда мы зашли, спасаясь от лютого, совершенно неиспанского холода, бармен, едва взглянув на наши синие физиономии, молча налил нам "Тио Пепе" и накрыл рюмки листочками хамона. Мы расслабились. Испания взяла нас под крыло.

Современный Толедо похож скорее на веселый сказочный город, в котором гармонично, совершенно не диссонируя друг с другом, против чего не возражал и Туглас, сплелись дух страстной готики, богатое воображение мавров и свойственная иудеям страсть к обогащению.

Патриарх эстонской литературы Фридеберт Туглас как-то сказал, что Толедо — самый ужасный и мрачный город, какой только можно себе представить. Город, рядом с которым какой-нибудь "мертвый" Брюгге кажется тихой идиллией, а развалины Помпеи — полными жизни. Туглас считал Толедо символом самой смерти.

Современный Толедо похож скорее на веселый сказочный город, в котором гармонично, совершенно не диссонируя друг с другом, против чего не возражал и Туглас, сплелись дух страстной готики, богатое воображение мавров и свойственная иудеям страсть к обогащению.


Город Эль Греко
Сервантес называл Толедо честью и светом Испании. Лопе де Вега — сердцем Испании. Какими только эпитетами не награждали Толедо, называя его каменным веером Испании, испанской Александрией, испанской Лхаса, испанскими Помпеями и испанским Киото. В Толедо ощущается дыхание истинной Испании.

В 1561 году по велению короля Филиппа II столица страны из Толедо была перенесена на 71 километр севернее — в Мадрид. С тех пор Толедо словно "законсервировался", что обернулось благом, поскольку на высоком холме, возвышающемся над рекой Тахо, уместился только этот город, не потерявшийся в тени Мадрида.

Просто удивительно, насколько современная панорама города похожа на изображения Толедо на гравюрах XV века. В целом все сохранилось в том же виде, как и во времена Эль Греко. Произведения художника хранятся в музее Санта-Крус в еврейском квартале города.

Здесь хранится и его знаменитая картина "Вознесение", но самая впечатляющая из его работ — "Погребение графа Оргаса" — находится в церкви Санто-Томе (Iglesia de Santo Domes). По своей композиции эту картину можно сравнить, пожалуй, только с полотном Веласкеса "Святое семейство", которое хранится в музее Прадо в Мадриде. На переднем плане Эль Греко изобразил самого себя вместе с сыном, а также Сервантеса, автора приключений знаменитого идальго.


В городе есть все
В 1923 году знаменитый испанский кинорежиссер Луис Бунюэль основал в Толедо орден, великим магистром которого он стал сам, а рыцарями — Гарсия Лорка, Сальвадор Дали и Альберти. Чтобы стать рыцарем ордена, достаточно было восхищаться духом Толедо, пить и бродяжничать вместе с друзьями ночь напролет по городу.

Кстати, Дали, не особенно вдохновленный Толедо, был лишен титула Толедского ордена.

Толедо знаменито своей сталью, которая ничуть не хуже дамасской. Мечи и ножи с богатой инкрустацией здесь продаются на каждом шагу, всего за сто пятьдесят евро можно купить оригинальное оружие, которое не запрещено вывозить из Испании. Здесь делают знаменитый марципан, который непременно нужно попробовать. Высоко ценятся толедские шелк и керамика.

Но больше всего славятся идальго из Толедо. Один из героев Лопе де Вега говорил, что он хотел бы так любить, как житель Толедо. О том, что женщины Толедо на всю Испанию славятся своей красотой и неуступчивостью, писал еще Сервантес.


Духовный центр Испании
Если задуматься об этом городе и легендах с ним связанных, то в конечном итоге придешь к Эль Греко. Толедо — словно копия картины Эль Греко. Ведь его картина "Вид Толедо" — не подлинная панорама города, а художественный вымысел о нем.

Изнутри Толедо кажется больше, чем снаружи. И это хорошо видно на примере Кафедрального собора. Снаружи он производит довольно скромное впечатление, и невозможно даже представить, какая сокровищница прячется внутри. В блеске Кафедрального собора отражается история страны, он является духовных центром испанской церкви.

Кроме потрясающего главного алтаря в соборе имеется свыше тридцати боковых алтарей, его украшают многочисленные алебастровые скульптуры и картины Эль Греко, Тициана, Ван Дейка и Гойи. Как писал Туглас, здесь, в соборе, можно почувствовать головокружительную страсть и удручающий гнет испанского сакрального искусства. Это одно из величайших готических сооружений Европы.

Чтобы стать рыцарем ордена, достаточно было восхищаться духом Толедо, пить и бродяж­ничать вместе с друзьями ночь напролет по городу.